Шёл март 1942 года. Пятый месяц, то разгораясь, то затухая, шли ожесточенные бои под Севастополем. После отражения второго, декабрьского наступления, когда фашистское командование было вынуждено прекратить штурм города и часть войск перебросить на Керченский полуостров, наступил период относительного затишья. Бои носили в основном позиционный характер. Не такими частыми и массированными стали налёты вражеской авиации. Но тяжёлые батареи по-прежнему обстреливали город и прилегающие к нему бухты.
Нередко снаряды рвались в ближайшей к Севастополю Стрелецкой бухте, в которой
базировались сторожевые катера и катера-охотники, охранявшие севастопольский фарватер — единственный морской путь в осаждённый врагом город.
Катера, эти труженики моря, не зная передышки, сопровождали транспорты, высаживали десанты, несли дозорную службу. Нередко, обнаружив скопление катеров в Стрелецкой бухте, фашисты били по ним из тяжёлых орудий.
Так было и в весенний день 25 марта 1942 года, когда совершил свой подвиг Иван Голубец. …Снаряды, взрываясь в бухте, поднимали грязные столбы воды. Один из них разорвался у самого борта катера-охотника № 0121. Осколки пробили деревянный борт и влетели в моторный отсек. Тут же его охватило пламя.
Пожар мотористам с трудом удалось потушить. Но вскоре, вопреки убеждению
артиллеристов, что снаряды в одно и то же место не падают, у самой кормы этого же катера взорвался ещё один. Раскалённые осколки пробили цистерну с горючим, и пары бензина тут же вызвали второй взрыв. Работавшие на корме матросы оказались за бортом. Пламя мгновенно охватило всю кормовую часть, где в бомбосбрасывателях лежали тяжёлые глубинные бомбы, каждая из которых обладала огромной разрушительной
силой.
Пылал катер, горела вода вокруг него. На помощь подоспели моряки с других катеров. Но огонь не отступал, а, наоборот, всё больше охватывал катер.
Пламя подбиралось к глубинным бомбам. Если они взорвутся, то разнесёт и стоящие рядом катера, и причал, и находившихся на нём людей. Это прекрасно понимали моряки, продолжавшие вести борьбу с огнём в носовой части судна. Это хорошо знал и старший краснофлотец Иван Голубец, рулевой сторожевого катера 0183, спешивший в это время по тревоге на свой катер. Как опытный моряк (позади пять лет военно-морской службы, демобилизоваться помешало начало войны), он, увидев пожар, сразу же понял, чем грозит взрыв глубинных бомб.
Голубец устремился на причал. Он поднялся по сходням на пылающий катер и, сквозь дым и огонь бросился к бомбосбрасывателям.
Нащупав в дыму рычаг, с силой потянул его раз, другой. Рычаг не сработал — видно, был перебит осколком. Тогда он оттянул заднюю решётку и с силой навалился на бомбу — пошла! Вытолкнул вторую, третью, четвёртую. Поднимая брызги, бомбы скрывались под водой. Здесь, на мелководье, они были не опасны.
Один бомбосбрасыватель был освобождён от смертельного груза. Иван кинулся ко
второму. На нём тлела одежда, ожоги причиняли боль, но Голубец продолжал действовать. На ощупь нашёл второй рычаг. Сработал! И эти бомбы одна за другой ушли за борт.
Теперь туда же следовало отправить малые бомбы, находившиеся в стеллажах. Возле них уже плясали языки пламени. Выхватывая бомбы из огня, Иван стал бросать их за борт.
Между тем пламя охватило всю кормовую часть катера. Огонь гудел, пожирая деревянные палубу, борта. В артиллерийских кранцах стали рваться снаряды, летели осколки.
Понимая, что катер не спасти и вот-вот взорвутся бензобаки, а в них около шести тонн бензина, командир дивизиона скомандовал:
— Всем в воду, плыть к берегу!
Матросы один за другим спрыгивали за борт. Остался один Голубец.
Командир дивизиона, схватив мегафон, закричал:
— Голубец, покинуть катер!
— Иван, прыгай! — кричали товарищи.
Но Голубец, видно, ничего не слышал и не видел. Задыхаясь в густом дыму, он упорно продолжал своё дело. Вот осталось уже несколько малых бомб…
Моряки видели, как краснофлотец выхватил из огня очередную бомбу и в это время
раздался взрыв. В гигантском столбе воды и дыма исчезли и катер, и Иван Голубец. В портовых постройках снесло крыши, вода выплеснулась на набережную. Но ослабленный взрыв уже не мог нанести серьёзных разрушений.
Тело Голубца, поднятое взрывной волной, упало на причал. Похоронили его с почестями тут же, на берегу бухты.
Старшему краснофлотцу Ивану Карповичу Голубцу первому на Черноморском флоте было присвоено звание Героя Советского Союза — посмертно. В годы войны его именем был назван один из катеров-охотников, принимавший участие в боях за Крым. В Севастополе на берегу Стрелецкой бухты установлен памятник герою. В городе есть улица, носящая его имя. Ивану Голубцу была посвящена песня.
