В ходе специальной военной операции одной из главных задач решаемых флотом, стала оборона военных объектов и инфраструктуры от средств воздушного нападения и безэкипажных катеров.
Год от года, пока шли боевые действия, росло число беспилотных систем, направляемых противником к берегам Тавриды, а соответственно увеличивалась и опасность поражения военных и мирных целей в Крыму и городе Севастополе. Новые угрозы в современной войне требовали соответствующих, а порой, и не стандартных решений.
В интересах повышения эффективности противовоздушной обороны использовались все возможные средства, вплоть до создания мобильных огневых групп (МОГ) – основным оружием которых были пулемёты различных систем да штатное автоматическое оружие. Боевая деятельность МОГов на практике показала свою эффективность, позволяя в борьбе с беспилотными летательными аппаратами снизить использование дорогостоящих зенитных ракет. В общем, проведение анализа боевого опыта мобильных огневых групп, это удел военных мужей, а мы остановимся на отдельном случае, имевшем место на подступах с моря к городу–герою Севастополю.
***
Пулемётчик старший матрос контрактной службы Николай Селезнёв стоял, опёршись о турель, и наслаждался приятной прохладой раннего утра. Он с детства грезил волнами Чёрного моря, мечтал вдохнуть его насыщенный йодом запах и ощутить привкус соли на губах, но реализовать всё это в жизнь как–то не складывалось. И вот теперь его мечта сбылась. С началом специальной военной операции он ушёл на контрактную службу и, как и хотел, попал на Черноморский флот.
Мобильная огневая группа занимала назначенную позицию под естественным прикрытием, коим был небольшой лесной массив, высаженный недалеко от крутого обрыва, у основания которого плескались беспокойные волны, неустанно накатывая на хаотично разбросанные камни–валуны и выступающие из воды скалы. Этот берег, изумляющий своей первозданностью, неизменно манил любителей искупаться в открытом море. Здесь было особенно красиво благодаря игре множества оттенков и красок разнообразного дна.
Но вместо того, чтобы спуститься вниз и прыгнуть с высоты большого камня в обжигающую на секунду холодным контрастом воду, Коля Селезнёв, как и многие другие воины флота, должен был охранять небо над Севастополем. Но что тут поделаешь, служба есть служба, а купаться уж точно будем после победы.
Рядом с пикапом, на котором была установлена турель с пулемётами, находились сухощавый, ростом заметно выше среднего капитан 3 ранга и мичман довольно плотного телосложения. Он был на голову ниже офицера, поэтому при разговоре со старшим группы вынужден был поднимать голову вверх. Оранжевый диск дневного светила уже больше чем на половину приподнялся над горизонтом, где серое море сливалось с более светлым небом, поэтому можно было, уже не боясь выдать себя, выкурить сигарету, а то и другую. К ним не замедлил присоединиться и водитель–контрактник.
Военные неспешно вели разговор, делая глубокие затяжки и с наслаждением выпуская струйкой дым, который тут же растворялся в прозрачности быстро тающих утренних сумерек..
– Что это сегодня хохлы решили устроить нам выходной? – начал разговор мичман. – За ночь на нашем участке ни одного беспилотника, даже не верится.
– А ведь, правда, ни одного, – подтвердил контрактник.
– Ну я бы не стал спешить с выводами, до смены еще час, – резонно заметил офицер.
Выкурив сигарету практически до фильтра, капитан 3 ранга бросил окурок на покрытую внушительным слоем пыли голую песчаную землю и тщательно затушил его носком берца.
В этот момент послышалась отдалённая канонада и у офицера вначале затрещала рация, а потом отчётливо прозвучало: «Пятый. Пятый. Я первый. Как меня слышите? Приём!»
Старший группы ни секунды не мешкая тут же ответил: «Первый. Я пятый. Слышу вас хорошо. Приём!»
Не только капитан 3 ранга, но и весь личный состав мобильной огневой группы внимательно вслушивались в каждое слово по ходу постановки им боевой задачи.
Как оказалось, группа беспилотников, практически стелясь над морскими волнами, пыталась на низкой высоте зайти в воздушное пространство над городом славы русских моряков. Два из них были сбиты средствами противовоздушной обороны ещё на подлёте, а вот третий, хитро маневрируя, всё–таки долетел до крымской земли. Опытный оператор повёл дрон не в лобовую атака по кратчайшему пути, а пустил его вдоль среза береговой черты, используя её рельефную высоту как естественное укрытие. Благодаря этому траектория движения вражеского беспилотника была в мёртвой зоне для большинства наших огневых средств. В какой точке он вынырнет из–за скал и стремительно пойдёт в атаку было большим вопросом.
Последним, что бойцы услышали по рации, было: «Короче, как только дрон появится в вашем секторе, приказываю немедленно уничтожить. На вашем направлении у МОГа второго эшелона заклинило пулемёт. Так что сами понимаете, Пятый, вы последний рубеж, со всеми вытекающими. Удачи!»
Рация снова безучастно зашипела и тут же смолкла.
– Боевая тревога. По местам стоять! – скомандовал офицер и взял автомат, попутно снимая его с предохранителя.
Николай Селезнёв крепко сжал ручки приклада пулемёта, развернул его по правую руку в сторону выступающего вдали мыса и замер, прильнув к прицелу. В том же направлении направили свои автоматы и остальные военные. Им предстояло отстаивать Севастополь на порученном участке, как когда–то это делали их деды и прадеды. Они понимали, что несущий заряд смерти беспилотник будет находиться в зоне поражения всего несколько минут, и потом снова скроется из виду. Так что в это время каждая секунда будет иметь особую значимость и цену.
Старший матрос Селезнёв был настолько сосредоточён и одновременно взволнован, что от напряжения у него пересохло в горле. Он несколько раз с трудом сглотнул слюну.
У водителя державшего автомат навскидку с непривычки уже начала затекать рука, а беспилотника всё не было.
«Как то всё сложится? На щите будем или под щитом?» – размышлял капитан 3 ранга. «Хоть бы всё срослось как надо, да и ребята не должны подвести! Ведь за нами любимый город».
Сначала послышался легкий нарастающий гул работы двигателя, затем, плавно огибая край мыса, появился беспилотник противника. Он напоминал большого, темно-серого, с металлическим блеском баклана, парящего в воздухе на расправленных крыльях.
– Открытие огня по моей команде, – громко сказал офицер, чтобы все слышали. Он хотел выждать самый удобный момент для атаки.
Секунды тащились как минуты. Весь расчёт не отрывал глаз от беспилотника.
«Пока рано. Ещё немного, ещё чуть–чуть и можно открывать огонь», – про себя размышлял офицер. Он интуитивно повернул голову чуть вправо и вздрогнул. Сосредоточившись на дроне, военные своевременно не заметили, как из лесной посадки вышла парочка влюблённых и по протоптанной тропинке направилась к берегу моря. Они шли, держась за руки, и ничего не замечали вокруг. Было очевидно, что даже война не может отменить молодость и любовь.
С этого момента секунды понеслись как тройка коней.
– Не стрелять! – первым делом крикнул своим капитан 3 ранга. И тут же:
– Ложись, ложись! – старался докричаться до молодых людей офицер, но где там, они были так поглощены друг другом, что ничего не услышали.
А секунды: тик–так, тик–так!
Парень с девушкой уже вышли на линию огня, ещё чуть–чуть и они перекроют собой беспилотник.
– Боже! – взмолился офицер. – Что же делать? Выполнять приказ и рисковать жизнями гражданских, или …? Но если беспилотник прорвётся в город, то …, сколько же жизней может оборваться в одночасье.
Старший мобильной огневой группы оказался перед непростым нравственным выбором. Времени на раздумья практически не оставалось. Нужно было принимать трудное решение.
И вдруг этот гордиев узел капитану 3 ранга помог разрубить его нештатный заместитель. Мичман бросился в сторону влюбленной парочки. Обычно не очень поворотливый по причине своего лишнего веса, он летел как выпущенная стрела и махал руками, опуская их сверху вниз, тем самым подавая сигнал «падайте на землю». Парень с девушкой не сразу заметили стремительно приближавшегося к ним военного. Они сообразили, что им требуется сделать, лишь когда мичману оставалось преодолеть метров пятнадцать. Влюблённые дружно упали на землю, закрыв головы руками. Через несколько секунд на них рухнул тяжело дышавший военный, таким образом закрывая их своим телом от шальной пули.
В тот же момент гулко заработал пулемёт, перекликаясь с короткими автоматными очередями. Поднятая канонада мигом разбудила обитателей близлежащего дачного посёлка. Её эхо было отчётливо слышно даже в ближайших городских районах.
Ещё полминуты и беспилотник уйдёт с линии огня. И всё, пиши пропало.
– Коля, дорогой, давай! Вся надежда на тебя! – кричал старший МОГа пулемётчику. В горячую минуту боя ему было не до уставных формальностей общения с подчинёнными.
Ещё немного и беспилотник пропадёт из поля зрения, скрывшись за скалами.
– Коля!!!
И старший матрос контрактной службы Селезнёв не подкачал. В последний момент пулемётная очередь прошлась по крылу беспилотника, перерубив его, словно острым топором, пополам. Дрон дернулся, завалился на крыло и пошёл в пике. Военные уже не могли видеть, как он разбился о скалы, они только услышали мощный взрыв сдетонировавшего боеприпаса.
– Как–то так! – произнёс Селезнёв, вытирая выступивший на лбу пот рукавом. После этого он оставил пулемёт и спрыгнул на землю. Его компаньоны по боевым делам бросились обнимать героя дня и жать руку.
– Старший матрос Селезнёв, вы молодец! – сухо похвалил пулемётчика капитан 3 ранга. И уже по–отечески добавил:
– Спасибо, Николай! Профессиональная работа!
– Что есть, то есть, – в ответ пошутил Селезнёв. И продолжил в том же духе:
– Я то что, а вот мичман сегодня, наверное, побил мировой рекорд по бегу на стометровке.
И вся мобильная группа разразилась дружным смехом, сбрасывая скопившееся нервное напряжение и усталость.
В этот момент, поднявшись с земли, мичман усердно отряхивал пыль с колен и по–отечески вразумлял молодёжь по поводу того, что любовь любовью, а по воздушной тревоге надо спешить не на пляж, а в укрытие. Автомобильный сигнал прервал воспитательную речь военного. Это прибыла смена. Пора была отправляться на отдых.
– И всегда помните, находиться на линии огня дело весьма опасное, я бы даже сказал, во всех отношениях, – многозначительно заключил мичман, прощаясь с молодыми людьми, и раскачивающейся походкой моряка направился к машине, где его уже дожидались боевые товарищи.
В городе прозвучал сигнал отмены «Воздушной тревоги». Его жители снова отводили детей в детские сад и школу, спешили на работу, делали неотложные дела. Севастополь жил привычной жизнью.
Имена военных, обеспечивших чистое небо над городом, как всегда останутся, в лучшем случае, в суточных боевых сводках. Но весьма примечательно, что в ходе специальной военной операции в прифронтовом Севастополе родилась новая традиция – поднимать второй тост «За ПВО!», наряду с третьим тостом «За тех, кто в море!»
Член Союза писателей России
г. Севастополь,
Черноморский флот
