Сегодня мы начинаем публикацию отдельных глав из книги заместителя командующего Черноморским флотом по воспитательной работе (1991-1997 гг.) Александра Александровича Пенкина «Тревожные дни и годы Черноморского флота России (1991-1997 гг.)», посвященной самому сложному периоду раздела Черноморского флота. Книга вышла в 2016 г., тираж — всего 300 экз. Нет сомнения в том, что эта редкая книга очевидца и активного участника тех событий, А.А.Пенкина, представляет собой ценный документальный источник для историков и читателей, интересующихся новейшей историей Флота.
Украинская правительственная телеграмма в Кремль: «Уберите из Севастополя Пенкина — он не даёт нам вести украинизацию флота!»
В конце февраля 1992 года на ПКР «Москва» состоялась пресс-конференция, которую проводили первый заместитель Верховного Совета Крыма – председатель Севастопольского горсовета И. Ермаков, первый заместитель Командующего ЧФ вице-адмирал В. Ларионов и помощник командующего по работе с личным составом контр-адмирал А. Пенкин.
Были представлены газеты «Известия», «Крымская правда», «Флаг Родины», «Вольная Украина», журналисты других изданий. Вроде формально пресс-конференция! а на самом деле она вылилась во встречу людей, обеспокоенных судьбой своего Отечества, флота и города на переломном этапе истории. Во встрече приняли участие равноправные участники: офицеры, мичманы, матросы крейсера. Разговор получился откровенным и раскованным. На корабле в то время находились люди 26 национальностей, которые служили под единым флагом, выполняли общие команды, говорили на одном языке.
Интересным было выступление командира крейсера капитана 1-го ранга В. Богдашина, он заявил: «Политики должны решить два вопроса. Первый – флоту нужен конкретный хозяин, конкретное государство, рубежи которого он защищает. Находясь на территории одного государства, мы выполняем указания другого, как в этой ситуации служить, жить, чьи отстаивать интересы?»
Сохранилось моё выступление: «Главное, чтобы до принятия политического решения не расколоть флот по национальному признаку. Мы ведь никогда не задумывались, какой национальности моряк, который рядом служит, на флоте сейчас представители 46 национальностей. Здесь, в кают-компании, сидят ребята разных национальностей. Удастся ли нам сохранить нормальную обстановку? Теперь, когда решение вопроса снова переносится, моряки – азербайджанцы, молдаване, армяне говорят, что если и ныне не будет ясности, то они разбегутся по домам (к сожалению, в 1992 году с флота убежал 171 человек). Вот, в такое положение поставили нас политики.
Сейчас мы вернулись с Поти, военнослужащих называют там оккупантами, люди живут в экстремальной ситуации. Разбой, нападения, унижения физического и морального достоинства. Кому нужны наши моряки? России? Украине? Они нужны нам, флоту, это наша семья и мы не хотим, чтобы плугом политики прошлись по судьбам офицеров, мичманов, матросов».
Журналисты задавали вопросы о статусе флота, Севастополя, Крыма, на этот вопрос ответил И. Ермаков: «Севастополь стал базой, будет брать средства от того, кто станет содержать флот. Но должно быть принято мудрое политическое решение. Да, мы говорим Севастополь-город русской славы, но это не значит, что в этом городе не сложили свои головы украинцы, белорусы, татары, представители других национальностей. Здесь пролито много крови разной, но она у всех красного цвета, это только в сказках люди голубых кровей. И я надеюсь, что мудрость политиков Ельцина и Кравчука будет на уровне тех держав, которые они представляют». А в конце конференции тема разговора перешла к морякам, приехавшим с разных республик бывшего Советского Союза, из Средней Азии, Белоруссии, Западной Украины. «Как служится вам, ребята?». Ответ был один. «Служится хорошо, корабль хороший, никто не обижает!». На такой доброй ноте закончилась конференция, где все, кто хотел, получили ответы и разъяснения, получили надежду на будущее.
9 января 1991 года от флота была приглашена делегация в количестве 17 человек в Киев на встречу – совещание с офицерским составом Киевского, Одесского, Прикарпатского военных округов, Черноморского флота. Делегацию Черноморского флота возглавил Командующий флотом И. Касатонов. В составе делегации были: Командующий авиацией флота генерал-лейтенант Н. Фадеев, начальник БРАВ и МП генерал-майор В. Романенко, начальник пресс-центра капитан 1-го ранга А. Лозебников, автор этих строк, а также командиры ряда соединений.
Накануне состоялась пресс-конференция И. Касатонова, где он ещё раз подчеркнул, что флот является стратегическим, подчиняется Главкому ВМФ, все решения Украины по флоту противоречат Минским соглашениям.
Вылетели с аэродрома Кача, у всех был один настрой – не поддаваться на провокации, проводить линию, что Черноморский флот не будет подчиняться украинскому руководству, не говоря уже о принятии присяги на верность народу Украины.
Вначале дали добро совершить посадку в аэропорту Борисполь, в период полёта получили команду следовать в аэропорт Жуляны, кто-то из членов делегации пошутил: «Наверное, там удобнее нас будет брать». Вышли из самолета, никто нас не встретил, и только спустя минут двадцать к самолету подъехал видавший виды автобус со старшим подполковником, и мы перед самым началом совещания вошли в зал, в президиуме уже был Президент Украины Л. Кравчук, премьер-министр В. Фокин, назначенный первый Министр Обороны К. Морозов.
Разговор шёл о создании Вооруженных сил Украины из ВВС, ВМС, Сухопутных войск, причём особо подчеркивалось, что ВМС Украины будут созданы на базе Черноморского флота в составе 16 бригад, БРАВ и Морской пехоты, шесть авиационных полков, как указание было принято, организовать приём украинской присяги в частях и на кораблях.
Премьер-министр Украины В. Фокин в своём выступлении подчеркнул, что уже принят первый закон по социальной защите военнослужащих, что денежное содержание будет выплачиваться из фондов Правительства Украины, что для 62 тысяч семей, не имеющих жилья, будет построено 17 городков на 19 тысяч квартир за счет средств ФРГ, выделенных в связи с выводом наших войск с территории Германии. Что подготовлены проекты законов «О статусе Вооруженных сил Украины», «О пенсионном обеспечении».
По всему чувствовалось, идет прощупывание позиции командования округов и флота. И первый выступающий начальник погранвойск Украины генерал-лейтенант Губенко заявил: «Моряков-пограничников отговаривают от приёма присяги моряки-черноморцы». Седьмым выступил Командующий флотом ИЦ, в его выступлении прозвучало: «Флот нельзя делить по национальному признаку, и флот Украине не принадлежит, и украинскую присягу личный состав флота принимать не будет, а подчиняться будет Объединенному Командованию СНГ, как Стратегические силы».
В выступлении Президента Украины Л. Кравчука прозвучало: «Союза нет, империи нет, рушатся связи, присяга СНГ надумана, по Черноморскому флоту не позволим никому за нас решать. Россия не является правопреемницей бывшего Союза».
С тяжёлым чувством улетали в тот же день в родной Севастополь, зная, что впереди ждет нас тяжёлая борьба за флот, которая будет проходить через сердца и судьбы личного состава флота.
Но с первых дней о твёрдой позиции Военного Совета флота было ведомо Руководству Украины, никто тогда не предполагал, как непросто будет решать вопросы единства флота на протяжении пяти с половиной лет, и то, что флот Черноморский для России был сохранён – заслуга Военного Совета, офицерского состава, преданности его однажды принятой присяге, верности прославленному Военно-морскому флагу CCСР. Борьба за флот только начиналась.
Узнав о решении Украинского Правительства о создании ВМФ на базе ЧФ, позицию Военного Совета поддержали адмиралы и генералы, находящиеся в запасе и в отставке, военные пенсионеры, подавляющее большинство жителей города-героя Севастополя. Особенно большую помощь в этом вопросе оказали: бывший командующий флотом адмирал А. Калинин, Российская община Севастополя с её лидером Р. Телятниковой, Совет Ветеранов Великой Отечественной войны с её председателем вице-адмиралом Г. Чернобай, наша позиция получила поддержку среди командиров соединений, кораблей и частей, помощников по работе с личным составом, представителей офицерских собраний.
Военным Советом было принято решение в каждом соединении довести информацию киевского совещания, а главное нашу позицию по сохранению флота, с этой целью все Члены Военного Совета, начальники Управлений и отделов выступили в частях и на кораблях.
Мне пришлось выступать перед личным составом бригады морской пехоты, школы водолазов, у военных строителей, дивизии противолодочных кораблей, непросто было отвечать на вопросы, связанные с социальными гарантиями военнослужащих флота, с судьбой флота, его настоящим и будущим, с принятием присяги.
По итогам киевского совещания отправили телеграммы в адрес Министра Обороны Е. Шапошникова, Главкома ВМФ адмирала В. Чернавина, обратились в Верховный Совет Российской Федерации. Но Москва молчала, словно чего-то выжидала, а жизнь тем временем шла, и на все вопросы жизни флота надо было отвечать и принимать решения.
И, наверное, в этом плане надо еще раз добрые слова сказать в адрес адмирала И.В. Касатонова, который взял на себя колоссальную ответственность, проявив с первых дней яркую пророссийскую позицию по судьбе флота. Мы, ближайшее окружение, это прекрасно видели и не только видели, но и помогали каждый по кругу своих обязанностей. Действительно, был создан коллектив единомышленников, и это, прежде всего Начальник штаба флота вице-адмирал Г. Гуринов, Первый заместитель Командующего флотом вице-адмирал В. Ларионов, Начальник БРАВ и МП генерал-майор В. Романенко, Заместитель Командующего по эксплуатации и ремонту контр-адмирал Ю. Халиулин, Заместитель Командующего по боевой подготовке контр-адмирал С. Алексеев.
А события развивались следующим образом, 13 января 1992 года на флот прибыла делегация Парламента Украины и Министерства Обороны Украины в составе: народный депутат Украины И. Заяц, заместитель Министра Обороны генерал-полковник И. Бежан, которые встретились с Военным Советом флота, офицерами и мичманами дивизии противолодочных кораблей. Суть их выступлений на встречах сводилась к следующему: «Украина как самостоятельное государство имеет право на собственный Черноморский флот, и ни о каком разделе флота речи не идет. Россия не имеет права на флот, находящийся на территории Украины.
Мы приняли ряд законов о социальной защите личного состава, и те, кто примет военную присягу на верность Украине, получат льготы».
А в это время в учебных отрядах и школах заканчивался курс молодого матроса и необходимо было принимать военную присягу. Что делать? Мы исходили из положения, что в странах СНГ будут единые Вооруженные силы, Единое оборонное пространство, упор в разъяснительной работе был сделан на прием присяги СНГ, в то же время офицерами, уже принявшими украинскую присягу, – Гук, Ященко, Тенюх – проводилась индивидуальная работа по принятию личным составом, призванным с Украины, только украинской присяги. Помню, как данные офицеры бегали перед строем в седьмом учебном отряде и вели свою агитационную работу.
На прием присяги прибыло много родителей, родственников, я подошёл к группе родителей и поинтересовался их мнением, никто из родителей не настаивал на украинской Присяге, слышно было одно: чтобы честно служили, славяне должны быть вместе.
Прошло все торжественно, согласно воинским ритуалам. Из 1591 матроса, стоящего в строю, 1352 (84 %) приняли присягу на верность СНГ, а 249 отказались принимать присягу, сказав при этом: «Нам надо подумать». Впервые появилась разноголосица, да и мы почувствовали, что есть вопросы, в которых мы не доработали.
С приёмом присяги вопрос был нелегкий, представители Министерства Обороны Украины, СБУ вели тайно эту работу, встречаясь индивидуально с офицерами и мичманами непосредственно на квартирах. Ситуацию, при которой на корабле служат военнослужащие с различными присягами, нормальной не назовешь, а тут на СКР-84 командир капитан-лейтенант В. Даневич принял украинскую присягу, помощник командира старший лейтенант Игорь Подгайский не принял, словом, экипаж раскололся – 30 моряков приняли украинскую присягу. В адрес экипажа пришла телеграмма от Министра Обороны Украины К. Морозова: «Восхищен вашими действиями».
Когда мне пришлось разбираться с причинами принятия присяги с офицерами, – ответы были разные: старший лейтенант Полищук – «хочу служить только на Украине», старший лейтенант Никитин – «хочу служить только в Крыму».
Разговорился с помощником дивизиона по работе с личным составом капитан-лейтенантом В. Горобец, когда-то в бытность свою Начальником Политотдела дивизии знал его комсоргом БПК «Проворный». С какой-то гордостью он произнес: «Это я организовал, у меня такое мнение, что служить надо только народу Украины». Словом, не служба, а сплошная политика, больше вопросов, чем ответов. Надеялись, что разъяснение получим на офицерском собрании в Москве, которое состоялось 15 января 1992 года, где рассматривались вопросы:
- О социально-правовом статусе Вооруженных сил СНГ.
- О состоянии и перспективах развития Вооруженных сил СНГ.
- О Координационном Совете Офицерского Собрания Вооруженных сил.
Присутствовали:
Президент Б. Ельцин,
Президент Казахстана Н. Назарбаев,
Главком Вооруженных Сил СНГ Е. Шапошников.
И пять тысяч офицеров округов и флотов бывших Вооруженных сил СССР, в том числе наша флотская делегация в составе 25 человек во главе с Командующим флотом адмиралом И. Касатоновым.
Практически во всех выступлениях звучали тревога и боль за Вооруженные силы, за развал великой державы, за то, что Вооруженные силы переживают самые драматичные времена в своей истории, Отечество в опасности. Выступление Президента Росси Б. Ельцина нас тогда обнадёжило, он сказал: «Россия будет стоять насмерть за Единые Вооруженные силы! За создание Единого Оборонного Пространства».
Особо нам, черноморцам, запомнилось заявление Президента России о том, что по Черноморскому флоту будет образована комиссия в составе представителей России и Украины и военного главнокомандования, что весь Военно-морской флот (в том числе и ЧФ) входит в состав Объединенного военного стратегического командования. Что вопрос о Черноморском флоте будет решаться отдельным соглашением, все войска, дислоцирующиеся на территории членов СНГ, будут взяты под юрисдикцию России.
Казалось бы, поставлены точки над i, но, между словами и делом оказалась дорога длиною более пяти лет.
На Всеармейском Российском собрании офицеров мы узнали, что к нам прибывает в Севастополь группа депутатов Верховного Совета России в составе С. Бабурина, С. Глотова, Н. Павлова, И. Савченко, Р. Чеботаревского. Последних двух я хорошо знал, будучи Первым Заместителем Начальника Политуправления Северного флота, встречался с ними по служебной и общественной работе, являясь депутатом Мурманского областного совета народных депутатов, а конт-адмирал Р. Чеботаревский не без нашего участия стал депутатом Верховного Совета России, избирателями были в основном военные моряки и члены их семей.
Они выступили на Военном Совете, в соединениях и на кораблях, встретились с личным составом в Севастопольском Доме офицеров флота, поддержали позицию Командования флота по единству флота. Впервые депутаты заявили, что Верховный Совет поставит на своём заседании вопрос о Черноморском флоте как составной части ВМФ России и о Севастополе как Главной базе Российского Черноморского флота. Это заявление нашло поддержку у подавляющего большинства офицеров, мичманов, жителей города Севастополя.
Но, выслушав нас, Б. Ельцин сказал, что он только что был в Калининграде, Санкт-Петербурге, видел пустые причалы, но выведем мы Черноморский флот и у этих причалов поставим. Я говорю: «Господин президент, а Севастополь мы с собой заберём? Ведь флот – это не только корабли, как это Черноморский флот поставить в Ленинграде? Вы о чем?» Но у него было благодушное настроение, напомню, это был январь 1992 года, и он сказал: «Вы, Сергей Николаевич, опять хотите стать всемирной знаменитостью, вы толкаете на войну с Украиной? У меня другое видение проблемы. Мы будем арендовать часть порта в Севастополе».
Поэтому, когда мне говорят о позиции, которую занимает исполнительная власть в России, я её подлинные позиции знаю еще с 1992 года. Я вынужден был сказать президенту, что мы не поддержим его взглядов и немедленно поставим на Верховном Совете вопрос о Крыме. Но предавать Черноморский флот, мирных жителей Крыма, которые всегда жили в составе России, а в 1954 году проснулись в другой республике, нельзя. А жителей Крыма гражданства РФ в 1954 году никто не лишал, каждый из них, их потомки до сих пор формально являются гражданами России.
Правильные слова. Но как развивались события до марта 2014 года, а это 23 года, читатель знает, да и я постараюсь напомнить о судьбе Черноморского флота с 1991 по 1997 год. Непродуманные волюнтаристские действия H. Xpyщева и Б. Ельцина обернулись трагедией для большинства жителей Крыма и Севастополя, для судьбы Краснознаменного Черноморского флота.
«…Наш прямой начальник, капитан 2-го ранга А. Красовский 20 января 1992 года принял присягу на верность Украине – по нашим сведениям, единственный в гарнизоне. Мы оказались в непонятном положении, наш начальник присягнул другому государству, другой конституции, и, с юридической точки зрения, его приказания по отношению к нам не законны, так как мы такую присягу не принимали и принимать не будем. Приказания капитана 2-го ранга Красовского выполнять не будем. Просим разъяснить правомерность наших действий, так как мы служим по Уставу всему народу, живущему в СНГ. С нами Бог и Андреевский флаг…»
По поручению матросов воинской части Феодосийского гарнизона П.О. Солнечное – в/ч 40782 – подписал В. Тащилин 1 февраля 1992 года.
Копия письма была направлена в газету «Красная Звезда», то есть строгий принцип единоначалия нарушался от начала до конца.
12 марта 1992 года на новейшей подводной лодке «Варшавянка» – бортовой номер 596 – среди офицерского состава значились командир капитан 2-го ранга Романов, воспитатель капитан-лейтенант Петренко, старпом капитан 3-го ранга Леухин. События развивались так, как это описывает Главнокомандующий ВМФ России адмирал флота В.Н. Чернавин, уважаемый и авторитетный флотоводец, в своей книге «Флот в судьбе России»: «На новейшей подводной лодке «Варшавянка» (бортовой номер 596) подобная деятельность едва не привела к трагическому исходу. Впрочем, не буду голословным. Передо мной текст обращения к редакторам военных газет, которые подписали двадцать матросов «Варшавянки», в том числе и украинцы: «Понимая всю ответственность военной присяги, мы решительно заявляем, что хотели бы, чтобы этот вопрос решился цивилизованным путем, а не по-воровски, тайно от всех.
Суть дела: поздним вечером втайне от командования корабля (командира ПЛ и старшего помощника) и части личного состава лодки несколько матросов украинской национальности обманом были приведены на корабль. Затем на катере прибыл заместитель командира дивизии капитан 1-го ранга Е.А. Лупаков. С акватории бухты «Южная» по его прибытии были выпущены две красные ракеты. Далее капитан 1-го ранга Лупаков совместно с помощником командира подводной лодки по работе с личным составом капитан-лейтенантом Петренко зачитали по трансляции текст присяги. На требования моряков вызвать командира и доложить об инциденте – руховцы ответили отказом. Текст присяги подписывали только те, кто находился на центральном посту подводной лодки, их было пятеро вместе с Лупаковым и Петренко. Тем не менее они поздравили весь экипаж с принятием присяги. Решительно заявляем, что текст данной присяги от личного состава срочной службы подписали пять человек из офицерского состава подводной лодки и капитан 1-го ранга Лупаков. Своим поступком они внесли на корабль национальный раскол, подорвали доверие ко всему офицерскому составу, чем снизили боевую готовность подводной лодки. Остальной личный состав, 42 человека различной национальности, не желает и больше не может терпеть того, что от его имени нечестные люди разыгрывают очередную политическую интригу, ввергая нас в гражданскую войну. Обращаясь через газету, мы требуем от командования флота отстранения от занимаемых должностных постов заместителя командира дивизии капитана 1-го ранга Лупакова и помощника командира по работе с личным составом капитан-лейтенанта Петренко».
Ситуацию на подводной лодке № 596 обострил тот факт, что два матроса – Анатолий Заяц и Марат Абдуллин (один белорус, другой башкир) задраились в дизельном отсеке, отключили вентиляцию аккумуляторных батарей и заявили, что взорвут подводную лодку вместе с собой гремучим газом, если Лупаков и Петренко не прекратят свой политический спектакль.
Низость первого радетеля за самостийный флот дошла до того, что, забыв про офицерскую честь (да и была ли она у него?), Лупаков пытался подделать свой голос, желая по трансляции убедить задраившихся моряков, что к ним обращается не кто иной, как старший помощник командира, которого они требовали вызвать на лодку с берега. По счастью, вскоре на «Варшавянку» прибыли законные хозяева корабля, и взрыв был предотвращен. Но кто мог поручиться, что завтра не громыхнет на другом корабле?!
Очень скоро я убедился, что политическая истерия вокруг принятия украинской присяги раздувается целенаправленно и планомерно. Не проходило и дня, чтобы я не получал из Севастополя тревожных шифротелеграмм от командующего Черноморским флотом адмирала Касатонова.
«В нарушение моратория по Черноморскому флоту резко усилилась деятельность представителей Украины по склонению личного состава и частей флота к приему второй присяги».
Об этом событии было рассказано на страницах газеты «Красная Звезда» за 24 марта 1992 года, статья называлась «Мятежный отсек, или Как принимали украинскую присягу на одной ПЛ ЧФ».
На другой день командующий флотом приказал мне с группой офицеров штаба и управления комплексно поработать на ПЛ и тщательно разобраться с вечерним инцидентом. Все подтвердилось, беседовал с матросом А. Заяц, Н. Абдулиным, последний еще оказался моим земляком из Башкирии. Заяц и Абдулин все рассказали, меня поразили слова Анатолия, когда он заявил: «Оценив политическую обстановку, мы решили с Маратом задраиться в дизельном отсеке».
В моем архиве каким-то образом оказалась объяснительная матроса Абдулина.
Объяснительная
Я, матрос Абдулин М.Н., во время несения вахты, после ужина, пошел на пирс перекурить. Курил возле верхнего вахтенного матроса Смычкова и увидел, что к кораблю несется толпа. Я сперва не узнал их, потом узнал полэкипажа (все украинской национальности во главе с офицерами ПЛ, кроме СПК, командира и капитан-лейтенанта Гуляева). Ничего не объяснив, весь личный состав загнали на лодку, я и матрос Заяц прибыли в четвертый отсек, загерметизировались, стали слушать. Я не раз пытался связаться с центральным постом, но было что-то не то. Я остановил вентиляторы (аккумуляторная батарея не вентилировалась) и таким образом попытался предотвратить эту аферу, по-моему, это подействовало. В отсек кто-то рвался, но кремальера была на болтах. Вызвал на связь сначала командира, но его не было, потом СПК, кто-то ответил, но это не был голос капитана 3-го ранга Леухина. Я ждал. После чего прибыли СПК и остальная часть экипажа и после учебной тревоги разгерметизировали отсек. Я действовал, как мне говорили совесть и честь военного моряка ВМФ. 13.03.1992».
Действительно, инициатором принятия украинской присяги был начальник штаба 14-й дивизии капитан 1 ранга Лупаков, на корабле резерва – крейсере «Кутузов» – инициатором переприсяги был СПК капитан 2-го ранга Шишов. Что двигало этими людьми, мне было понятно, с самого начала не сложилась карьера на службе, думали, что там будет по-другому, у отдельных получилось, а у большинства – нет. Получилось у одного коменданта севастопольского гарнизона подполковника В. Зверева в июне 1992 года, который присягнул Украине и пытался сдать комендатуру гарнизона ВМС Украины. Затем под личным командованием адмирала И. Касатонова морские пехотинцы генерала В. Романенко вытеснили всех «горе захватчиков», и во временное командование комендатурой гарнизона вступил генерал Романенко. Единственный человек, который выиграл от столь позорной акции, – подполковник Зверев, которому за данную провокацию МО Украины присвоили очередное воинское звание – полковник. Неудавшейся операцией по захвату комендатуры руководили МО Украины из Киева и командующий ВМСУ из Севастополя контр-адмирал Кожин.
Кто-то из флотских офицеров заметил: «Что флот российский выстоял, не умер, возможно, виноват флотский юмор».
Как-то в штаб флота в 1992 году прибыл МО Украины К. Морозов и попросил командующего флотом И. Касатонова посетить один из кораблей флота. На катере пошли на корабль 1-го ранга БПК «Керчь». На юте корабля МО представились командир дивизии контр-адмирал А. Ковшарь, командир бригады капитан 1-го ранга С. Авраменко, заместитель командира бригады по политчасти капитан 2-го ранга В. Чумак, командир корабля капитан 2-го ранга А. Демиденко.
Министр обороны обрадовался и говорит: «Как хорошо, все свои, украинцы, а где же русские?», на что комдив с природным чувством юмора произнес: «А русские все у вас, в штабе ВМС Украины, – Кожин, Фомин, Данилов, Кузьмин и другие». Вроде пошутил, но фактически так.
Вспоминаю летом 1992 года прошла информация о том, что в кадрированной артиллерийской бригаде в Симферополе готовятся принять украинскую присягу офицеры и прапорщики. Под руководством первого заместителя командующего флота В. Ларионова поехали в бригаду генерал-майор В. Романенко и я. Собрали офицеров, прапорщиков, два часа слушали их, камнем преткновения стал квартирный вопрос, им жилье пообещали, некоторым пообещали повышение по службе.
После нашего ухода все же приняли украинскую присягу. Результат: жилье никто не получил, бригаду расформировали, на повышение никто не пошел. Ко мне на прием приходили жёны офицеров, чтоб их мужей приняли обратно на службу, но, как говорится, «поезд ушел». Ломали человеческие судьбы через колено, ночью обходили квартиры офицеров, уговаривали принять украинскую присягу, сулили рай, продвижение по службе, а после принятия присяги о них забывали или увольняли в запас.
Надо отметить, в первый год противостояния, наиболее трудный – 1992-й, командованию флотом оказывал помощь Главком ВМФ России адмирал флота В.Н. Чернавин. Он прикладывал большие усилия, чтобы не дать приватизировать ЧФ, и добился того, чтобы информация о сложной обстановке на флоте дошла наконец-то и до президента России Ельцина, который 28 января 1992 года на вертолете прибыл к нам на ПКР «Москва», стоящий на траверзе Новороссийска, где обсуждались вопросы с руководством ВМФ и ЧФ, круг проблем, связанных с ЧФ. Была встреча с экипажем, президент оставил запись в книге почетных посетителей: «Молодцы, черноморцы! Так держать, не дрогнуть в этот сложный период для стран СНГ. Спасибо за встречу! Поддержу! Президент России Б. Ельцин».
Но поддержки мы, черноморцы, не чувствовали. Обстановка после этого не улучшилась, а наоборот – обострилась. И обострение продолжалось до 7 апреля, когда украинская делегация прибыла с Указом президента о переподчинении ЧФ Украине, и опять же только Главнокомандующий В. Чернавин добился указа президента России о переводе ЧФ под юрисдикцию России. Вот такой была обстановка. А через сутки оба президента отменили свои указы. Пришло сообщение: «Действие Указа по ЧФ приостановлено».
Б. Ельцин и Л. Кравчук дважды беседовали по флоту. В соответствии с этой договоренностью были созданы депутатские комиссии двух государств для урегулирования спорных вопросов о принадлежности флота. 8 апреля прибыл в Севастополь В. Чернавин, его выступление прошло в 16 часов по системе оперативного оповещения с указанием «О подъеме 9 апреля на кораблях ЧФ Андреевского флагов». Затем это решение было отменено, но оперативно сработала бригада спасательных судов, комбриг капитан 1-го ранга Д. Гагин, которые все же успели поднять Андреевский флаг. Каких только заявлений мы за эти шесть лет не слышали от руководства страны, от различных политических деятелей.
1. Ю. Яров, руководитель российской делегации по переговорам с Украиной по ЧФ, 30 декабря 1991 года на переговорах с 1-м заместителем Верховной Рады Украины В. Дурденцом подчеркнул: «Россия сюда в Севастополь пришла и отсюда не уйдет».
2. 8 января, находясь в Ульяновске, президент Ельцин заявил, что он передал на ЧФ командующему, командирам соединений: «Никто у России ЧФ не отберет, в том числе и Кравчук, ЧФ был, и есть, и будет Российским!»
3. Советник по военным вопросам президента Б. Ельцина генерал-полковник Д. Волкогонов в беседе с ветераном разведки П. Судоплатовым в апреле 1992 года успокаивал его: «Что вы переживаете по поводу Украины и ЧФ, вы же видите, они сами разваливаются со своим Крымом и все равно к нам придут».
4. Выступая во время предвыборной поездки в Краснодаре, Б. Ельцин, в дополнение к своей позиции о базировании флота в Севастополе, подчеркнул: «Без ЧФ и Россия не Россия». А что думал президент, подписывая Беловежские соглашения?
5. В октябре 1996 года премьер России В.С. Черномырдин заявил: «Никому не позволю забить хотя бы кол на границе России и Украины. У России будет единый Черноморский флот при любых обстоятельствах». Прошло 17 лет, кол забит, и не один, единого ЧФ нет, курс украинского руководства на запад, в Европу, а не в таможенный союз.
6. Ему же принадлежат слова: «При решении проблем ЧФ должны учитываться исторические реалии. Севастополь для россиян не простой город, он стоит в одном ряду с Волгоградом, Ленинградом. Слишком много крови пролито за этот город».
7. Уже совсем разочаровали слова бывшего министра иностранных дел Е. Примакова, сказавшего: «Россиянам надо привыкнуть к тому, что Севастополь – украинский город».
8. Не думало руководство России в лице президента, премьера ни о Крыме, ни о Севастополе, ни о флоте, подписывая Беловежские соглашения о развале великой державы. И даже хорошие слова политиков оказались только словами.
Куда только не обращались представители общественности Крыма, Севастополя, военные моряки в течение 1992–1997-х годов, в том числе к президентам России и Украины, по статусу города русской морской славы Севастополя, Крыма, Черноморского флота. Опрос, проведенный в Севастополе 26 июня 1994 года, вновь подтвердил, что большинство севастопольцев выступают за статус города как главной базы ЧФ России. 23 августа 1994 года внеочередная сессия Севастопольского горсовета вновь подтвердила позицию севастопольцев – «признать Российский правовой статус города Севастополя».
Заслуженные люди России, ветераны ВОВ, ВМФ, участники боевых действий в Афганистане, крупные общественные организации обратились с открытым письмом к Ельцину и Черномырдину, Совету Федерации, Госдуме с просьбой подтвердить на всех уровнях Российский статус города Севастополя – главной ВМБ Российского ЧФ.
Несмотря на все эти обращения, заявления, только Совет Федерации принял специальное заявление на этот счет, в котором говорится: «Односторонние действия украинской стороны, направленные на отторжения части российской территории, не только не законны с точки зрения международного права, но и наносят прямой ущерб безопасности России».
Моряки-черноморцы будут всегда помнить помощь правительства Москвы в строительстве жилья, помощь кораблям в ремонте, в обеспечении продовольствием, помощь ветеранам, открытие филиала МГУ в Севастополе, школы, детсада. А свою позицию по статусу города и флота Ю.М. Лужков выразил в своем выступлении на Совете Федерации 5 декабря 1996 года: «Севастополь – никогда не передавался Украине, нигде, ни в одном документе не говорилось ни о передаче Украине города Севастополя, ни об отмене указа РФ от 1948 года. Право России на Севастополь подтверждено документально. Мнение россиян таково: «Севастополь был и будет городом России, военно-морской крепостью на южных рубежах государства». Все это, к сожалению, были только слова.
В 2004 году я был на празднике Дня флота в Севастополе. Его чтут как главный праздник года, ни в одном городе бывшего Союза так его не отмечают, пришел с внуком Алешей, диктор объявляет: «На празднование Дня ВМФ в Севастополь прибыли председатель Госдумы Б. Грызлов – жидкие аплодисменты, в составе делегации мэр Москвы Ю. Лужков – овации, гром аплодисментов, те, кто сидел, – встают, надо ли комментировать это? За этими овациями – ремонт на средства Москвы бывшего ракетного крейсера «Слава», который стоял без обслуживания 9 лет, и только после выделения 32 миллиардов рублей ремонт корабля был закончен. Корабль получил новое звание – Гвардейский крейсер «Москва»; каждый округ Москвы шефствовал над боевыми кораблями 1-го, 2-го ранга, оказывал им материальную помощь в подготовке оружия и материальной техники к выполнению задач в длительном плавании. Школа имени 850-летия Москвы и сегодня живет по программе школ России, она единственная в Крыму и Севастополе, где учились и учатся внуки и дети моряков-черноморцев. Небезынтересная деталь: большинство выпускников этой школы поступают в военно-морские и военные училища России.
Надо отметить, что на переговорах по флоту украинскую делегацию возглавлял в течение 6 лет один человек – В. Дурдинец, а у нас – то Яров, то Серов, в Киеве на переговорах по флоту был вице-премьер Сосковец, порой бывал Шахрай, непонятный для нас моряков был визит на флот министра иностранных дел Козырева.
Конечно, все осталось без изменений, акт предательства города русской морской славы совершил первый президент России Б.Н. Ельцин с молчаливого согласия его окружения. История ему этого не простит. Рядом с ним были Чубайс, Сосковец, Шахрай, а вице-президенты менялись как перчатки в зависимости от настроения президента.
(Продолжение следует)
