Прошла уже четверть века после того, как погиб вместе с экипажем атомный подводный ракетоносец К-141 «Курск», а в народной памяти это катастрофа остаётся незаживающей раной. Среди населения страны гибель военнослужащих, особенно подводников, в мирное время всегда воспринимается более чем болезненно. К тому же россиянам был хорошо знаком, как сам атомоход «Курск», так и его прославленный экипаж. Это была своего рода визитная карточка 7-й дивизии подводных лодок, лучший корабль Северного и Военно-Морского флота, национальная гордость Отечества.
Определённую недосказанность, недоумение и дополнительные вопросы у россиян возникли при обнародовании официальных результатов расследования причин гибели «Курска». Ведь нештатное срабатывание торпедного вооружения возможно либо из-за недоработок военной промышленности, либо из-за неправильных действий личного состава. Но ни один из руководителей оборонки, ни ГК ВМФ, командующий и начальник штаба Северного флота не был серьёзно наказан, как это делалось в аналогичных случаях ранее. Значит вновь поднимался вопрос о негласной договорённости на государственном уровне, действующей ещё с советских времён, о предупреждении афиширования информации об аварийных ситуациях, периодически возникающих на переднем крае противостояния наших и американских подводных лодок.
Реакция на эту аварию оказалось необычной. Впервые наша трагедия получила адекватное отражение не только в России, но и во всём мире, в том числе вызвав искреннее сочувствие у международной общественности. Благо тогда наши западные так называемые партнёры наслаждались своей широко разрекламированной «победой» над СССР в «холодной войне» и ещё не начали массированно насаждать русофобию по всей планете. Жители многих стран мира поддержали семьи погибших российских подводников и оказали им моральную и материальную помощь.
Впервые от наших властей поступило официальное приглашение иностранным профессионалам принять участие в поисково-спасательной операции ВМФ РФ. Детальное обследование корпуса К-141 проведено с участием норвежской компании Halliburton AS. Компания Mammoet Transport BV (Нидерланды) приняла участие в непосредственном подъёме и транспортировке «Курска». В обеспечении подъёма корпуса подлодки, кроме ЦКБ МТ «Рубин», ПО «Севмашпредприятие» и других российских предприятий и организаций участвовали ещё несколько фирм из Европы. Сама операция стала первой в мировой истории: никогда до сих пор никто не пытался поднимать атомные подводные лодки, да ещё такого крупного водоизмещения — 23 860 тонн.
Да и в нашей стране восприятие трагедии 12 августа 2000 г. также заметно отличалось от предыдущих подводных катастроф. Для встречи с семьями членов экипажа «Курска» в гарнизон подводников Видяево прибыл лично глава государства – президент России Путин В.В. и пообщался практически со всеми родными погибших. Наиболее острые вопросы разрешались на самом высшем уровне прямо на месте и в считанные часы.
Российскими властями впервые все выплаты по утере погибших военнослужащих были приведены в соответствие с рыночными ценами и с учётом постоянно растущей инфляции. Вырос и перечень выплат. Все семьи погибших подводников были обеспечены квартирами в тех городах, в которых они пожелали. В том числе был решён юридический вопрос и с так называемыми «гражданскими жёнами». Все вдовы были трудоустроены. Детям погибших подводников было предоставлено первоочередное право поступления в гражданские и военные вузы страны. На основе накопленного опыта в дальнейшем стали решаться вопросы социальной защиты семей военнослужащих, погибших при защите Родины.
Также впервые наше руководство в этот раз не поскупилось на награды. Командиру корабля капитану 1 ранга Лячину Г.П. было присвоено звание Героя Российской Федерации, а все остальные без исключения погибшие подводники экипажа К-141 удостоены ордена Мужества посмертно. Правда, личный состав этого экипажа ранее уже был представлен к высоким государственным наградам за успешное выполнение боевых задач в Средиземном море во время агрессии стран НАТО против Югославии в 1999 г., но тогда представления к наградам легли «под сукно».
Много было сделано по увековечению памяти подводников «Курска». Рубку корабля установили на видном месте в г. Мурманске. Большинство погибших членов экипажа «Курска» было похоронены на Серафимовском кладбище – главной усыпальнице г. Санкт-Петербурга, где кроме отдельных могил установили памятник погибшему кораблю. Памятники «Курску» воздвигли у Центрального музея Вооружённых Сил в г. Москве и в п. Видяево, памятную аллею – в г. Курске, стелу — на территории ВВМУРЭ имени А.С. Попова, монументы, мемориалы и памятные доски — ряде городов и сёл России. Имена экипажа и отдельных подводников «Курска» носят средние общеобразовательные школы, клубы юных моряков, пещера на плато Ай-Петри в Крыму, пригородный электропоезд ЭД4М-0107 локомотивного депо «Раменское» Московской железной дороги. Снято полтора десятка российских и иностранных документальных фильмов, посвящённых трагедии и даже один художественный франко-бельгийского производства. Также написаны десятки отечественных и зарубежных музыкальных произведений. Значительно больше появилось книг и статей по данной тематике как в печатных, так и в интернет-изданиях. Ежегодно в день гибели атомохода организуется выход в море плавсредств Северного флота для возложения венков и цветов к месту совершившейся трагедии.
Впервые на самом верху было принято решение вообще остановить на довольно длительный срок выходы кораблей ВМФ РФ на боевые службы. А когда решили вновь возобновить дальние плавания, несколько месяцев подряд предпоходовую готовность экипажей подводных атомоходов проверяли многочисленные комиссии штабных офицеров во главе с ГК ВМФ или его заместителями.
Несколько слов о политработниках, чью судьбу коснулась трагедия с «Курском». Заместитель командира по воспитательной работе корабля капитан 2 ранга Шубин А.А., выпускник СВВМИУ, долго и настойчиво шёл к своей должности и достойно исполнил свои обязанности до конца. На К-141 погиб и техник БЧ-4 старший мичман Чернышёв С.С., квумпарь, к сожалению, так и не ставший офицером-политработником в 1989 г. Его гибель больно отозвалась в сердце старшего брата — заместителя начальника управления воспитательной работы Северного флота капитана 1 ранга Чернышёва Е.С., выпускника КВВМПУ 1976 г. Седины в волосах в тот период добавилось у заместителя командующего СФ по воспитательной работе контр-адмирала Дьяконова А.Г. (1973) и главного психолога организационно-мобилизационного управления СФ капитана 1 ранга Дробахи С.Н. (1977), в числе первых увидевшие тела погибших подводников «Курска». Отделению воспитательной работы 7-й дивизии подводных лодок во главе с капитаном 1 ранга Нидзиевым И.И. (1981) пришлось проделать колоссальный объём работы по общению с семьями погибших подводников и оказанию помощи в решении их социальных проблем. Проникновенный по содержанию фотоальбом «АПКР «Курск» остаётся в строю», вручённый всем семьям погибших подводников корабля, подготовил творческий коллектив в составе капитана 1 ранга А.А. Коваля А.А. (1977) и капитана 2 ранга В.Г. Чушенкова (1987) под руководством контр-адмирала А.Г. Дьяконова.
Когда изучались причины трагедии и её последствия вскрылось, как серьёзно повлияло резкое сокращение внимания к Военно-Морскому Флоту и его финансированию. Фактически была порушена налаженная ещё Адмиралом Флота Советского Союза С.Г. Горшковым практически бесперебойная система функционирования родов сил флота, взаимодействия с Минобороны, оборонной промышленностью и другими гражданскими структурами. Вынуждено на всём стали экономить, снижать требования практически по всем видам обеспечения жизнедеятельности экипажей подводных кораблей. Дошло до того, что очень скудным по содержанию из-за многочисленных замен стал научно-обоснованный многочисленными исследованиями автономный паёк подводников. Причём просто из-за того, что были грубо прерваны цепочки поставок, что сейчас модно называть зарубежным слово «логистика». Прежде всего, из-за преднамеренного банкротства надёжно работавших специализированных государственных предприятий пищевой промышленности. Поэтому осенью 2000 г. военным тыловикам пришлось ездить по деревням и станицам, чтобы закупить у селян гусей и прочую живность для приготовления продуктов, жизненно необходимых нашим подводникам.
Огромные недостатки обнаружились и в системе работы аварийно-спасательной службы флота. Для их устранения в срочном порядке было закуплено современное импортное индивидуальное спасательное снаряжение, строго стало контролироваться соответствие количества индивидуальных и коллективных средств защиты числу личного состава, выходящего в море. Восстановили финансирование разработок отечественных ИСЗ. Отказались и от предоставления в аренду иностранным государствам и компаниям немногочисленных тогда спасательных кораблей ВМФ РФ.
Правда, в условиях необычайности для нашей власти реакции возникли некоторые, так скажем, недоразумения. Для благоустройства маленького гарнизона подводников Видяево, тем более находящегося почти в 100 км от областного центра г. Мурманска, зачем-то было предложено строить аквапарк, который никогда не мог бы стать окупаемым. Причём к одному млн. долларов, выделенному президентом РФ на это строительство, пришлось добавить ещё 19 млн. «зелёных», взятых уже из бюджета Северного флота, лишив на год остальные флотские гарнизоны возможностей для благоустройства в не очень простое для нашей страны время на переломе двух столетий.
На завершающем этапе разработки уголовного дела по факту гибели атомохода «Курск» семьям погибших подводников предоставили возможность ознакомиться с материалами дела. Родственники погибших потребовали предоставить им квартиры в столице, чтобы не тратить своё время и деньги на проезд в г. Москву из тех городов, где они уже получили жильё от государства. В результате десятки военнослужащих военно-морских частей Московского гарнизона предназначенные им квартиры вынуждены были ожидать ещё несколько лет.
Выводы:
- Во-первых, наше государство в случае с трагедией с экипажем подводной лодки К-141 «Курск» впервые действительно по-человечески повернулась лицом к людям – самим погибшим подводникам и их семьям.
- Во-вторых, опыт, полученный по оказанию государственной поддержки вдовам и детям погибшим подводникам «Курска», в дальнейшем был закреплён при решении вопросов по социальной защите семей погибших защитников Отечества не только из числа военных моряков, но и представителей других видов и родов войск.
- В-третьих, были пересмотрены руководящие документы по обеспечению безопасности жизнедеятельности военных моряков, флоту поставлены более современные индивидуальные и коллективные средства защиты подводников, обновлён парк кораблей и специальных средств аварийно-спасательной службы ВМФ, усилен контроль за каждым выходом кораблей ВМФ РФ в море.
