Капитан одиночного плавания

Глава села Аносово: «Любовь к родному краю делает человека сильнее»

Александр Васильевич надеется, что жизнь в родном крае станет лучше

Александр Васильевич надеется, что жизнь в родном крае станет лучше

Мое знакомство с Александром Васильевичем Орловым произошло случайно. Была в рейде по отдаленным населенным пунктам Усть-Удинского района с врачами на плавучей поликлинике. Солнечным утром мы сошли на берег села Аносово. На пристани собрались люди: ждали катер, чтобы доставить в районную больницу  мальчишку из соседней деревни, накануне сломавшего руку. В этот момент я и увидела пожилого мужчину, который отличался от остальных не очень типичным для деревни обликом и, мне показалось, какой-то особой уверенностью во взгляде. Позже узнала, что этому есть объяснение. В прошлом — флотский офицер, служил на Тихом океане, затем жил в Москве. За плечами — журналистика, бизнес, служба в государственных и межгосударственных структурах. А однажды он при­ехал сюда, в маленький населенный пункт в Сибири, и стал главой Аносово.

Боевая вахта с диктофоном наперевес

— Этот дом я купил, — с улыбкой встречает меня Александр Васильевич на пороге своей деревенской обители, — за «сумасшедшие» деньги — аж за 30 тысяч рублей! Сделал небольшой ремонт. В первый год пытался огород развести. Посадил мешок картошки — осенью мешок картошки и выкопал. Ну и махнул рукой на это дело. Спасибо людям, не дают с голоду пропасть. Вот вчера, — смеется, — нашел на заднем сиденье своего УАЗа пакет с помидорами — кто-то тихонько отблагодарил за ремонт упавшей опоры электролинии. Столб совсем сгнил, повис на проводах, а ждать, пока эксплуатирующая организация проснется, себе дороже. Пришлось, как на флоте, самим за живучесть бороться…

Кое-что стало относительно понятным, когда узнала, что Аносово — родное село моего нового знакомого. Родился он, правда, еще до его появления — в 1955 году, в поселке Янды, затопленном при строительстве Братской ГЭС. В отстроенном на новом месте Аносово пошел в школу. Свое детство вспоминает с теплотой: «Здесь людям всегда было непросто, но достойно жили». Родители трудились в леспромхозе: отец был бульдозеристом, мама — бухгалтером. В доме всегда водились книги, которые привозили из Иркутска, были картины и немало виниловых пластинок — от стихов до классической музыки, отец собирал. Увы, отец рано погиб. Пробивал бульдозером ледовую дорогу по Ангаре, и тяжелая техника ушла под лед. Вскоре мать решила покинуть Аносово и вместе с единственным сыном перебралась на Большую землю. Сначала в Шелехов, потом — в Братск; школу окончил  в Ангарске и сразу же уехал во Владивосток, поступать в инженерное морское училище.

— Детская мечта! — объясняет свой выбор. — Еще в Аносово школьные каникулы проводил на катере, был юнгой у капитана катера «Отважный» дяди Васи Михеева — ныне еще здравствующего, между прочим. Все лето мы с ним по Ангаре ходили — до Иркутска и Братска. И как-то сроднился с этим делом.

Но капитаном дальнего плавания аносовский паренек не стал. После первого курса ушел на флот служить матросом. Попал на подводные лодки. Оттуда поступил в военно-морское политическое училище, было такое в Киеве. После его окончания вернулся во Владивосток, уже семейным человеком, — и снова в подводники.

— Пожалуй, самые счастливые мои годы, — вспоминает собеседник. — Море, любимая семья, боевые друзья и определенность во всем. Наши корабли — лучшие в мире, служба трудна, но почетна, а родной флаг уважают на всех широтах…

Правда, через шесть лет последовала неожиданная смена деятельности —Александр стал журналистом. Перешел работать в газету  Тихоокеанского флота «Боевая вахта».

— Всему есть свои объяснения, — смеется он на мой удивленный вопрос. — Грешил в юности стихами, рассказики писал, публиковался. Еще в училище первая книжка вышла. Так увлечение и стало второй профессией.

Несколько номеров «Красной звезды» глава Аносово недавно нашел в одном из деревенских домов

Несколько номеров «Красной звезды» глава Аносово недавно нашел в одном из деревенских домов

Через полтора года молодой журналист получил предложение от центрального печатного органа Министерства обороны РФ — газеты «Красная звезда» — перейти на работу в Москву. И следующие четыре года, пока длилась перестройка, с 1987-го по 1991 год, был специальным корреспондентом в горячих точках. К тому времени  на окраинах советской империи таких точек тлело уже немало. Был свидетелем вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе, наблюдал за политическими событиями в Армении, Азербайджане, участвовал в ликвидации последствий Спитакского землетрясения, ездил в командировки в Узбекистан, Таджикистан, Молдавию,  Прибалтику — всюду, где шли процессы, которые вели к распаду Советского Союза.

— В какой-то степени это было даже увлекательно, — говорит он сегодня, — четыре года промелькнули как один день. «Красная звезда» имела возможность присутствовать практически везде, где назревало что-то серьезное. У нас сложилась своего рода  оперативная бригада, которая так и звалась — группа анализа политических событий в стране. За счет своей оперативности мы многое узнавали раньше ТАСС. Поэтому к нам поближе держались иностранные журналисты  — из агентств «Рейтер», «Ассошиэйтед пресс». Им, кстати, в горячих точках платили неплохие деньги на фоне вечных наших нехваток (инфляция), и у нас сложился своего рода негласный обмен, бартер: бывало, они нас кормили-поили, а мы помогали им не потеряться, так сказать, в бурных событиях.

— Страшно бывало? — спрашиваю.

— Ну как сказать? У нас ведь из оружия только диктофон, — смеется. — Заляжешь при стрельбе, щелкнешь клавишей и «воюешь». Мы делали новости, бояться некогда было. Но в конечном счете однажды война мне все-таки надоела. Наелся. Началась первая чеченская кампания, и я ушел из «Красной звезды».

Человек из Москвы

В 1995 году уволился из Вооруженных сил в звании капитана 2-го ранга, не дослужив пары месяцев до очередного звания. Работал в газете «Советская Россия». Потом, как многие в те годы, чтобы обеспечить себя и семью,  ушел в бизнес — открыл в Москве свое издательство «Стольный град», которое помимо художественных книг, открыток и брошюр выпускало журнал «Антикризисное управление», бюллетень «Работа для вас» и газету «Российский избиратель». Последняя специализировалась на освещении выборов в России.

— Мы работали с Центризбиркомом, с политическими партиями, — рассказывает Александр Васильевич. — Довелось лично общаться со многими партийными лидерами — от Жириновского до Путина. В 2000 году мне предлагали стать доверенным лицом Владимира Владимировича, но я вынужден был отказаться. Считал, что газета, журналистика вообще, не должна ограничиваться рамками одной партии.

Своим убеждениям Орлов оставался верен и в 2003 году, когда стало очевидным, что свободных выборов, в каком виде они задумывались, больше не предвидится. Поэтому газету закрыл. Чуть позже случай предложил ему должность главного редактора  издательства «Пресса» (бывшее издательство «Правда»). Потом был советником по информации в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), межгосударственной структуре СНГ, позже — руководителем департамента информации Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества СНГ (МФГС).

К этому времени выросли дети — сын Владимир и дочь Василина. Владимир сейчас занимается автобизнесом в Москве. Дочь — кандидат философии, антрополог, сейчас защищает докторскую диссертацию в Техасском университете.

— Тема у нее какая-то сложная, — улыбается Александр Васильевич, — посвящена индустриализации Сибири. Для сбора материала Василина приезжает ко мне каждое лето. На следующее лето жду ее вместе с мужем: он тоже наш — сибиряк из Красноярска, доктор экономических наук, преподает в Техасском университете. И с внуком. Внук нынче был, Всеволодом звать. Ему 8 лет, и первый язык, так вышло — вырос за границей, у него английский. Так что ко мне он приезжает еще и с практической целью — осваивать родную речь.

Любопытно, что в Москве по-прежнему живет и супруга Александра Васильевича — Ольга Ивановна. И мужа в Сибири  навещает регулярно, раз-два за год.

— Жена моряка! К моим причудам давно привыкла, — смеется Александр Васильевич. — К решению поехать в Аносово отнеслась философски: «Тебя не переубедить, Орлов! Делай как решил…»

Между тем решение  вернуться на малую родину для него не было спонтанным. Предложение стать главой Аносово прозвучало еще в 2013 году, когда к нему в Москву, в гости, приезжали земляки.  Орлов сразу после этого приехал в родное село, осмотрелся. Еще два года раздумывал — и наконец решил.

— Пожалуй, хватит с меня Москвы, — говорит уже серьезно. — Здесь же, в Аносово, еще живут люди, которых помню с детства. И они помнят. Подумалось: если могу им быть чем-то полезным, надо впрягаться. Проблем достаточно, будем вместе потихоньку решать…

Так вот и случилось, что в 2015 году Александр Орлов был избран главой маленького села, затерянного в сибирской глуши. Примечательно, что на выборах обошел своих конкурентов (их было двое) — набрал 70 процентов голосов.

— Люди рассудили, что человек из Москвы может больше, — говорит Александр Васильевич. — Я тоже, признаться, так думал. Знакомые посмеивались, дескать, вообразил себя рыцарем на белом коне, в белой шляпе, со шпагой, ну и где теперь твоя шляпа?..

Жизнь в сибирской глубинке

Про свою работу на посту главы Александр Васильевич рассказывает много и охотно. Возможно, сказывается дефицит общения. В остальном, признается, жизнь в Аносово хороша — здесь и рыбалка, и грибы с ягодами, чистый воздух, природа.

— Я много мест видел, здесь мне вполне комфортно, — продолжает Александр Васильевич. — Тем более что и скучать некогда. Первый год я разбирался с делами, с долгами, вникал в то, что называется местным самоуправлением. Хорошая идея — самоуправление, но временами кажется, что государственный аппарат ее по-своему понимает: как возможность снять с себя ответственность за то, как живут люди, за счет чего существует деревня. Есть вещи, которые в рамках нынешнего закона о местном самоуправлении решить невозможно. В итоге деревне приходится не просто выкручиваться — выживать!

Так, например, в законе не прописаны основания, на которых поселения могли бы  приобретать необходимую для нормальной жизни муниципальную технику. И бюджет на этот счет молчит. Мало что понятно с развитием производств на селе. А за счет чего жить, спрашивается? Производства в поселениях ушли вместе с прежним укладом жизни. Так, по Ангаре ликвидированы леспромхозы, распродана техника, затащить в глубинку серьезного предпринимателя,  производителя — большая проблема. Из собственного бюджета поселку дать старт какому-то бизнесу в принципе невозможно. Привлечь дополнительные средства, обеспечить «инвестиционную привлекательность» чрезвычайно сложно. Какая инвестиционная привлекательность за пятьсот верст от Иркутска? По бездорожью, по зимникам? В Аносово нет своего грейдера, недостаточно электроэнергии, это под боком-то у Иркутской и Братской ГЭС! Нет нормального водозабора, только из Ангары. На ладан дышит водовозка…

Хорошо еще, есть программа «Народные инициативы». Пусть с маленькими, но деньгами. В ее рамках удалось приобрести пожарное оборудование, запчасти для водовозной машины, купить новый трансформатор для электросети.

Множество нерешенных проблем. Например, дизельное топливо для поселковой электростанции: когда нет топлива, приходится давать свет на 3—4 часа в сутки. Да и само оборудование поселковой электростанции старое, без резерва, без запасных частей: случилась поломка — село сидит без света.

Отсюда — безработица, незанятость, апатия или пьянство. Есть небольшие частные организации лесозаготовителей, они тут временные. Им село и люди, как говорится, неродные. Лес в округе активно вырубается, доходов от вырубок местные поселения не получают. Налогов не видят. Своих делян в тайге не имеют. Выписать древесину на стройку или дрова практически невозможно.  И это еще не все нестыковки местного самоуправления с жизнью-матушкой…

— Вот дорога. Мы были готовы своими силами, с привлечением хозяйствующих организаций, отремонтировать наиболее проблемные участки, — говорит Александр Васильевич. — По пути в Усть-Уду есть три ямы, которые никогда не просыхают и где сутки может просидеть даже КамАЗ. Чтобы ямы ликвидировать, нужно лишь 12 труб большого диаметра да два самосвала с бульдозером. Мы написали запрос в министерство дорожного хозяйства области, в ответ — «до 2020 года финансирование не предусмотрено». А была ведь хорошая трасса. За десятилетия без ремонтов, можно сказать, потеряна…

Без отрыва от Большой земли

И все же глава Аносово не отчаивается и за два года успел немало: завез в село пилораму, аэролодку «Патруль» (она служит в качестве скорой помощи в период бездорожья по льду и шуге). Нашел средства на строительство нового здания администрации (старое сгорело четыре года назад). Запустил до района рейсовый автобус-вездеход (отремонтировали старый школьный ГАЗ). В поселке построено новое здание ФАПа. Ведется капитальный ремонт здания средней школы. Построена новая игровая площадка в детском садике. Планирует «затащить» в поселок линию по производству современных деревянных домов…

Рядом с односельчанами возле межевого креста, который поставили летом 2016 года

Рядом с односельчанами возле межевого креста, который поставили летом 2016 года

— Главное, что я понял, — люди здесь упертые, — говорит Александр Васильевич. — Как бы тяжело ни было, они отсюда не уйдут. Это родной край — этим все сказано. Даже молодежь поездит по дальним весям, посмотрит, но, уверен, вернется. Меня вот, скажем, почитай, полвека носило по градам и весям, но ведь все равно вернулся туда, где пуповина зарыта!

Доведется ли моему собеседнику вернуться в Москву, он не загадывает. До окончания срока на посту главы ему еще три года, многое в планах. И он надеется, что удастся совершить невозможное.

Как человек современный, он открыт и в Интернете: рассказывает друзьям по всему миру о своем маленьком Аносово и его жителях. Последним, кстати, он предоставил возможность делать это самостоятельно — поставил возле администрации открытый WI-FI, где каждый житель может пользоваться сетью бесплатно, чтобы не чувствовать себя оторванным от Большой земли…

Наталья Федотова 

Фото автора и из архива героя материала

http://baik-info.ru/kapitan-odinochnogo-plavaniya

Настоящий Севастополь. Николай Краснолицкий: «Судьба города – быть на острие событий»

На площади Лазарева, напротив магазина «Черноморочка», растут две сосны, к которым севастопольцы давно привыкли, как к неотъемлемой части пейзажа. А вот директор Севастопольского художественного музея Николай Краснолицкий помнит, как они там появились.

Эти деревья примерно 55 лет назад посадил его брат.

Эти деревья примерно 55 лет назад посадил его брат.

Белые бескозырки и белые камни

В те годы семья Краснолицких жила в самом центре Севастополя, на площади Лазарева. Николай Иванович хорошо помнит уютный двор, в котором на ночь смело оставляли сушиться белье, только недавно отстроенную после войны белоснежную Большую Морскую и кинотеатр «Победа», куда любили бегать мальчишки и где, как и в транспорте, не было никах контролеров — бросай деньги, отрывай билет и проходи. А еще он помнит многих своих соседей, в числе которых был генерал Лебедь — дядя того генерала Лебедя, который в 1996-м боролся за президентское кресло, а в 2002-м, будучи губернатором Красноярского края, трагически погиб в расцвете сил.

— Генерал Лебедь руководил строительными войсками Черноморского флота, восстанавливал Севастополь, а потом стал заместителем главкома строительных войск ВМФ. У него было два сына, одного из которых тоже звали Колей. Сам я этого не помню, но брат рассказывал мне, как генерал иногда, приходя со службы, брал меня на руки и говорил — Коля, не будь таким разгильдяем, как мой старший!

Севастополь тех лет был очень маленьким и помещался практически в границах центрального кольца. За площадью Ушакова простиралась степь, за центральным рынком, если не считать расположения бригады катерников, тоже. Ни проспекта Острякова, ни Стрелецкой, не говоря уже о каких-нибудь Летчиках. Первые троллейбусы были восприняты как сенсация и запомнились на всю жизнь, тем более что транспорта на улицах было совсем немного. Не город, а большой гарнизон, где если не все, то почти все друг друга знают.

Дед Н.Краснолицкого

Дед Н.И.Краснолицкого

В марте 1961-го Краснолицкие перехали в новую квартиру на Корабельной стороне, в апреле в космос полетел Юрий Гагарин, а в сентябре этого же года первый космонавт мира вместе с Никитой Хрущевым приехали в Севастополь, где приняли участие в посадке аллеи на Малаховом кургане. После этого был дан салют, который мальчику тоже хорошо запомнился.

Малахов курган вообще был крайне интересным местом: вся земля здесь была буквально усыпана ядрами, оставшимися с первой обороны Севастополя, и остатками боезапаса времен Великой отечественной.

Отец, Иван Краснолицкий, 1941 г.

Отец, Иван Краснолицкий, 1941 г.

— Там ведь был просто пустырь за городом, иначе бы во время войны на Малаховом кургане не стояла батарея. Поэтому ядра так и лежали неубранными. Большие, маленькие — поначалу это было интересно, а потом — ничего особенного, железяка и железяка. Помню хвост немецкого самолета, который торчал из земли по соседству с нашим домом. Много было и пороха. Игрались с ним практически все: искали, находили, выкапывали, бросали в костер. Среди моих ровесников и друзей, к счастью, никто не пострадал — мы всегда бросали аккуратно и со знанием дела (смеется). А вообще-то случаи были разные.

 

Коля Краснолицкий, школьные годы

Коля Краснолицкий, школьные годы

На открытии вечного огня в центре Севастополя 9 мая 1973 года Николай Краснолицкий нёс комсомольский флаг. До окончания школы было совсем немного времени – детство оставалось позади, нужно было решать, как жить дальше.

Город тоже рос и развивался. Только на Севморзаводе, который в середине 60-х приступил к серийному выпуску 100-тонных плавкранов, работало около 30 тысяч человек. Росли и другие предприятия. А в бухте стояло несравнимое с сегодняшним число военных кораблей: говоря словами моего собеседника, Севастополь был городом бескозырок и белых камней.

— Только в одном учебном отряде на Корабелке было пять тысяч человек, да плюс на каждом крейсере примерно тысяча. И когда они шли в увольнение, город наполнялся белыми бескозырками. Тот флот и тот город можно увидеть в фильме «Увольнение на берег», в котором сыграл Владимир Высоцкий. Снимался фильм на крейсере «Кутузов», который тогда стоял в Севастополе. И сегодня смотреть его достаточно интересно.

Как сложилась судьба его тезки-«разгильдяя», сына генерала Лебедя, Николай Иванович не знает. А вот сам он пошел по стопам отца. Тот был военным моряком, во время войны находился в блокадном Ленинграде.

После победы его, успевшего до начала войны получить журналистское образование, направили на работу в Николаев, где они с женой прожили до 1949 года, а затем — в Севастополь.

Иван Краснолицкий стал редактором корабельной газеты, выходившей на крейсере «Керчь», который был передан СССР после раздела союзниками итальянского флота, а затем был переведен на работу в политуправление ЧФ.

Здесь, в Севастополе, они с женой и прожили до конца своих дней.

А вот их сыну, родившемуся в 1956 году в единственном городском роддоме № 1, пришлось расстаться с любимым городом на довольно продолжительное время.

Трудный путь домой

Поначалу, окончив Киевское высшее военно-морское политическое училище, Николай Иванович был направлен в Севастополь, где проходил службу на крейсере «Ленинград».

— Ветераны флота прекрасно помнят два замечательных вертолетоносца – «Москва» и «Ленинград». Сейчас их уже нет — оба порезаны на металлолом. Потом была служба на других кораблях, которые тоже не дожили до наших дней. А потом, в декабре 1982 года, судьба забросила меня в Баку, где я возглавил комсомол Каспийской флотилии – самостоятельной структуры, которая напрямую подчинялась Москве. Проработал там почти пять лет — стал членом ЦК комсомола Азербайджана, членом бакинского бюро горкома… В общем, была бурная комсомольская жизнь. В 29 лет меня назначили начальником политотдела Астраханского морского гарнизона – это уже была работа более серьезная и самостоятельная. Часть гарнизона находилась в самой Астрахани, а часть – на острове в Камызякском районе. Сейчас этот район знают все, кто интересуется КВН, потому что появилась команда КВН из Камызяк (смеется). На острове были и детский сад, и жилой фонд, и объединенные центральные военные склады – военные знают, что это такое. Плюс все работающие на острове гражданские структуры «замыкались» на нас, военных. Жизнь на острове вообще имеет свою специфику: например, весной, когда идет ледоход, там примерно на неделю прерывается сообщение с берегом. Одним словом, скучать не приходилось: все вопросы, начиная от работы детского сада и заканчивая отоплением в домах, решали мы. И среди ночи меня поднимали, и разные экстренные ситуации случались. Там я тоже прослужил около пяти лет, а затем начался «черный январь» в Баку, и руководство решило, что никто, кроме меня, возглавить находящуюся там десантную бригаду не может.

 

Николай Краснолицкий курсант КВВМПУ

Николай Краснолицкий курсант КВВМПУ

Межнациональный конфликт в Азербайджане стал первым кровавым конфликтом на территории бывшего СССР. Но на тот момент СССР еще не был бывшим – более того, такой поворот сюжета большинство людей сочло бы фантастикой. Николай Краснолицкий стал одним из тех, кто первым взглянул в лицо этому мрачному  будущему.

 Я приехал в Баку уже после того, как самая большая кровь уже пролилась. В республике было введено чрезвычайное положение, на дорогах стояли заставы с бронетехникой. Такого в СССР еще нигде не видели. Как перекрываются дороги, что такое комендантский час – все это мы проходили первыми. Привозить с собой семьи нам запретили, и с марта по август я жил в Баку один – впрочем, как и все остальные офицеры. А в августе 1990 года нам разрешили перевезти близких, и там мы с семьей жили до самого развала СССР. Спокойной обстановка не была. По городу свободно разгуливали люди с автоматами, а после событий августа 1991 года все стало еще сложнее: из Москвы поступали крайне противоречивые директивы, а националисты ждали удобного случая, чтобы дестабилизировать обстановку еще больше. На какое-то время установилось непонятное двоевластие – одни еще не ушли, другие – не пришли… А в январе 1992 года, когда СССР уже перестал существовать, руководство Азербайджана собрало начальников наших соединений и предложило остаться служить в Баку. Тем, кто не уедет, обещали оставить квартиры, обеспечить хорошие условия жизни и работы, рассказывали, что Баку обладает большими экономическими возможностями… Но практически все отказались. Я уехал в марте, эскадра ушла из Баку в мае. Осталось всего несколько человек – кто-то решил служить на Каспийской флотилии, кто-то — в училище им. Кирова. Но судьба их незавидна: максимум через год националисты всех их со службы убрали.

Путь Николая Ивановича на родину был непростым. Сначала пришлось остановиться в Херсоне, где жили родственники – больше ехать было некуда. Оставив там семью, он поехал в Севастополь, к бывшим сослуживцам, и вскоре благодаря их поддержке приступил к службе в составе Гидрографической службы ЧФ.

— Мне довелось пожить в разных городах — не побывать, а именно пожить, это разные вещи. Почти семь лет в Баку, почти пять — в Астрахани, более четырех — в Киеве. В Киеве я женился, в Баку и Астрахани у меня родились дочери. То есть все это города, с которыми связана часть моей жизни. И города неплохие, поэтому мне есть с чем сравнивать. Но где бы я ни жил, всегда мечтал вернуться в Севастополь — даже мысли не было где-то остаться навсегда. Хотя в Севастополе тоже все было непросто. Приезжая сюда в 70-х-80-х, я видел, что развитие города идет по нарастающей. А с начала 90-х все изменилось. Приезжаешь — вроде бы и сделано много, и город сильно вырос, новые микрорайоны появились, людей стало больше. Но ощущение такое, что все пошло как-то наперекосяк. И улицы стали не те, и душевное состояние у народа не то. Люди просто выживали, и ничего хорошего в этом не было. Плюс украинизация, дележка флота… И с каждым годом, казалось, дела шли все хуже и хуже. Но я все равно был очень рад, что вернулся, что здесь остался российский флот.
Верили ли мы, что Севастополь когда-нибудь вернется в Россию? Нет. Надеялись — да, но это все было очень и очень призрачно. Но мы точно верили, что наш флот никогда не уйдет из Севастополя и всегда будет островком России в Крыму. И не просто верили, но и работали над этим.

 

«Министр» флотской культуры

На вопрос о том, как складывались отношения между российским и украинским флотами, Николай Иванович отвечает — по-разному.

— Все зависело от людей, которые возглавляли флоты. Например, между Комоедовым и Ежелем были добрые, хорошие отношения. Благодаря этому и на низших уровнях все складывалось нормально, даже несмотря на то, что от украинской стороны власти все время требовали поддержания некоторой напряженности. Потом пришли другие начальники — не буду называть их фамилии — и отношения обострились. Причем обострились до такой степени, что люди даже не могли стоять на одной трибуне. Все было по-разному, и очень многое зависело от людей. Здесь, в Севастополе, тоже было не слишком спокойно, но я, приехав сюда, сразу сказал своим – ребята, у вас дело до войны не дойдет, даже не сравнивайте с тем, что было в Баку. Поскольку жить было негде, семья оставалась в Херсоне. Но спустя некоторое время мой сослуживец, ныне директор Морской библиотеки Леонид Михайлович Щербаков помог мне и в этом вопросе. Как раз в то время командующий ЧФ Игорь Владимирович Касатонов своим решением создал из бесквартирных офицеров так называемые МЖК — бригады, которые строили себе дома. И я уже в звании капитана второго ранга 2,5 года работал бригадиром монтажников-высотников. Работали в три смены, в том числе и по ночам, построили за это время четыре дома, в одном из которых мы живем и сейчас. Спасибо огромное за это Игорю Владимировичу и всем, кто мне помог, потому иначе ситуация была бы безвыходной. С тех пор я считаю своим праздником не только день ВМФ, но и день строителя…

Спустя некоторое время служба продолжилась уже в управлении воспитательной работы: с 1998 по 2006 год под «крылом» Краснолицкого находилась вся флотская сфера культуры.

 Командующий ЧФ в шутку называл меня министром культуры. По поручению руководителя управления контр-адмирала Валерия Осякина я занимался связями с государственными структурами, общественными организациями, церковью, курировал работу наших творческих коллективов… Было ли сложно? Сложно – это очень мягко сказано. В театре или ансамбле каждый – творческая личность, профессионал высокого уровня. И, естественно, такие люди требуют особого к себе отношения. Скажу, не хвастаясь: именно на это время пришелся период расцвета всех флотских творческих коллективов. Это происходило не благодаря мне, а благодаря тому вниманию, которое им уделяло командование. Владимир Петрович Комоедов, Владимир Васильевич Масорин и сами были людьми неравнодушными, и других ориентировали на такую же работу. Благодаря их вниманию расцвели и театр, и ансамбль песни и пляски, и Дом офицеров, где появился прекрасный коллектив «Андреевский флаг». А на базе Матросского клуба вырос самобытный театр народной песни «Подворье». Это были сильные коллективы, которыми гордился не только флот. Вокальная группа ансамбля «Андреевский флаг», например, по решению тогдашнего министра обороны Сергея Иванова сопровождала встречу Путина и Берлускони на крейсере «Москва». Частым нашим гостем тогда был Юрий Лужков, при поддержке которого в Севастополе строились и дома для военных, и детский сад, и школа. И каждый раз он лично приезжал на их открытие и привозил с собой звезд. С кем из них я только не познакомился в эти годы! Чаще всего, конечно, приезжал Иосиф Кобзон. Но и наши коллективы работали с приезжими звездами на равных. То есть жизнь у флотской культуры была очень бурная и плодотворная!

 

Светлая полоса закончилась с назначением на пост министра обороны Анатолия Сердюкова. В результате сокращений штатов учреждений, констатирует собеседник, многое было загублено на корню. Практически чудом удалось спасти даже Морскую библиотеку, директором которой Николай Иванович являлся с 2006 года.

— В 2008 году сотрудники библиотеки пережили три предупреждения о сокращении. И, наконец, в начале декабря поступила директива Министра обороны о том, что в Морской библиотеке должно остаться два человека. Можете себе представить: здание площадью 1600 квадратных метров, 250 тысяч томов, из них 30 тысяч раритетных и коллекционных, и на все это — два человека. Вот так тогда принимались решения — бездумно, без всякого индивидуального подхода, без учета предложений с мест. Ведь никогда бы командующий флотом не предложил сделать такое с библиотекой, которая была основана адмиралами Грейгом и Лазаревым и к 2008 году просуществовала уже почти 190 лет!

Когда реальная история круче легенды

Времени на то, чтобы отменить безумную директиву, оставалось совсем немного, а приближающиеся новогодние праздники делали его запас еще меньше. Действовать нужно было очень быстро. К счастью, идиотизм сложившейся ситуации осознавали многие здравомыслящие и активные люди. В защиту библиотеки выступили бывшие командующие ЧФ — Касатонов, Масорин, Комоедов. Письмо на имя Сердюкова подписали Юрий Лужков, ректор МГУ Садовничий, Никита Михалков, депутат Госдумы Михаил Ненашев… Очень весомую роль, по словам Краснолицкого, сыграла и позиция адмирала Геннадия Александровича Сучкова, на тот момент – советника министра обороны.

— В конце концов ставки были сохранены, и сейчас Морская библиотека отметила уже 195-летний юбилей. А могла и погибнуть в мирное время, хотя до этого пережила две войны и две эвакуации. Погибнуть по чистой глупости, бездумности и бездарности людей, принимающих решения. И развал грозил не только армейской культуре – существенные удары наносились и по военному образованию, и по медицине, и по другим жизненно важным сферам. Когда министр обороны говорит, что стране не нужно военное образование, потому что молодые люди могут учиться на военных кафедрах в гражданских вузах, — что это, как не идиотизм? Как можно подводника, летчика, ракетчика обучить в гражданском вузе? Слава Богу, случилось какое-то чудо и этот ужас был остановлен. И спасибо всем сотрудникам библиотеки, которые мужественно выдержали тот год. Они верили, что мы библиотеку сохраним, и работали без паники. И мы ее сохранили!

 

О Морской библиотеке, директором которой он оставался до 2015 года, Николай Иванович говорит, как о своем любимом детище. Да он, собственно, своего пристрастия и не скрывает.

— Мне кажется, у Морской библиотеки на роду написана ее драматическая судьба. Несколько раз она оказывалась между жизнью и смертью. Здание, открывшееся в марте 1844-го, в декабре этого же года сгорело. А средства в него были вложены огромные! Лазарев опять собирает деньги, обращается за помощью к царю, и здание строится заново. Внутри — мебель из красного дерева, при входе – мраморные сфинксы. Во время первой обороны Севастополя оно было разграблено, вывезенные французами сфинксы сейчас стоят в саду Тюильри в Париже. В 1855 году здание опять сгорело. Новое было построено на улице Екатерининской, где сейчас находится правительство Севастополя. В 1941 году разрушают и его. Библиотека уезжает в Поти, оттуда возвращается сначала на Корабельную сторону, затем — в центр города и, наконец, в то здание, которое занимает сейчас. История бурная, как и история самого Севастополя. Это же только рассказывать легко, а представьте то время и тех людей, которые занимались эвакуацией. Что такое запаковать 200 тысяч книг в условиях войны? А потом куда-то все это вывезти, как-то все организовать… И делали это в основном женщины.

В музее им. М.Крошицкого

В музее им. М.Крошицкого

 

Непростая судьба выпала и Художественному музею, который Николай Иванович возглавил в 2015 году. Самая драматичная часть этой истории связана с именем Михаила Крошицкого, которое музей носит сейчас. Крошицкий буквально спас коллекцию, сумев вывезти из Севастополя сто ящиков с произведениями искусства. Причем многие из этих ящиков им же были и сколочены.

— Он несколько суток сидел с ними на пирсе, дожидаясь возможности попасть на какой-нибудь корабль, а жена приносила ему на пирс обеды и ужины. И наконец в тот момент,  когда ее не было рядом, командир одного из военных кораблей дал Крошицкому полчаса, чтобы загрузить ящики на борт. Крошицкий не успел предупредить жену, что уезжает, а она, придя в очередной раз, искала его на пирсе. Позже он узнал, что часть его семьи погибла, и до конца жизни казнил себя за это. Сам он вместе с ящиками странствовал по стране 13 месяцев — попал сначала в Батуми, затем в Тбилиси, Баку, Туркмению, Таджикистан… И только через год и один месяц оказался в Томске, где его вытащили из вагона практически полуживым. Он спас почти 1300 произведений искусства, а Морская библиотека вывезла около 30 тысяч изданий из 200. Но в основном это был коллекционный и редкий фонд, главная гордость библиотеки. Говорили, что огромное число ящиков с книгами было закопано где-то в районе площади Нахимова. Насколько это так, вопрос другой, но есть в Севастополе такая легенда…

«Севастополь – город специфический»

В декабре 2013 Николай Иванович сказал сотрудникам Морской библиотеки, что приближаются события, к которым нужно быть готовыми.

 Мне сразу вспомнился Баку. Поэтому я собрал всех и сказал: история Севастополя показывает, что город ни за что не останется в стороне от происходящего. Я верю, что судьба есть не только у людей, но и у городов. И Севастополь, сказал я, обязательно окажется на острие событий. Так и вышло. Тогда у нас все получилось, ну а потом наступила эйфория. Ощущение было такое, что мы долго бежали к цели, и вот она – теперь все будет хорошо, можно расслабиться. И в этой эйфории мы что-то упустили.
Что касается сегодняшней ситуации… Конечно, к нам приехали грамотные люди со всех концов России, они хорошо знают российские законы и наверняка желают городу добра. Но они не знают его специфики, его традиций, не понимают многих нюансов. Этому нельзя научиться. И это создает некоторую  напряженность. Я ни на миг не сомневаюсь в том, что мы в 2014 году сделали правильный выбор. Я офицер Черноморского флота, который никогда не присягал другой стране. Но мне хочется, чтобы к Севастополю было немного другое отношение. Это специфический город, и его нельзя равнять с другими. Ни один другой российский город, кроме, может быть, Москвы, Ленинграда и Сталинграда, столько раз не звучал на весь мир.  И сейчас люди не понимают — почему в исполнительной власти города практически нет севастопольцев? Ведь здесь живут нормальные, грамотные, высокообразованные люди. И хотя бы на уровне руководства управлений должны работать местные жители. Нужно подтягивать  этой работе местные кадры, учить их – они знают город, они подскажут, как лучше в том или ином случает поступить. 

Одной из ошибок последних трех лет директор Художественного музея считает слишком короткий адаптационный период:
— Крым сейчас находится под особыми санкциями: сюда не хочет приходить крупный капитал, мы не можем так же, как другие регионы, проводить конкурсы, у нас множество других особенностей. Поэтому я считаю, что нельзя было торопиться с упразднением должности министра по делам Крыма и Севастополя. Нужно было сохранить и Крымский федеральный округ — хотя бы дождаться, когда появится мост, чтобы экономические условия хоть как-то изменились.

Говоря об изменениях в облике любимого города, Николай Иванович разделяет печаль практически всех горожан. Хотя есть и то, что многим кажется нормальным и привычным, а вот человека, родившегося и выросшего в центре Севастополя, возмущает:

 Ни в коем случае нельзя было в украинские времена так издеваться над Большой Морской. Я уже не говорю про стеклянный саркофаг, который перерос Покровский собор – просто посмотрите на первые этажи зданий. Это сделала не нынешняя власть — нет, это началось гораздо раньше, при Украине. Но центр города требует более бережного к себе отношения. У нас уникальная архитектура, наш город не похож ни на один другой, поэтому нужно стараться сохранить его именно таким.
Как директор музея, не могу не сказать о проблеме расширения музейных площадей и создании выставочного зала. Он необходим музейщикам так же, как концертный зал оркестрантам. И в Москве, например, есть Манеж, в котором выставляются все. У нас же в городе два музея федерального значения, Художественный музей с 10 тысячами единиц хранения,  а выставочного зала нет. И на своих площадях я могу выставить лишь 7-8 % фондов. И, конечно, Севастополь всегда славился своей чистотой. В семь утра уже заканчивались уборка улиц и полив. Чистота и культура – вот чего не хватает сегодня Севастополю. Даже в послевоенные годы, несмотря на трудности, это был город цветов. В этом году тоже много клумб, и людей это очень порадовало, да и дороги все-таки начали делать. Положительные тенденции заметны, и за это спасибо большое.  Но и негативных моментов много. Нам еще очень многое предстоит исправить, в том числе и такого, что началось в украинский период…

Но хватит о грустном, тем более что в жизни самого Николая Ивановича царствуют тенденции исключительно позитивные. У него три взрослые дочери, у каждой из которых счастливая и благополучная семья, и пять внуков – три мальчика и две девочки. Скоро появится шестой, пол которого пока неизвестен. Вся эта большая семья живет в Севастополе, причем живет дружно и хорошо. И все, что остается автору материала в такой ситуации, — это пожелать, чтобы так продолжалось и дальше.

Ольга Смирнова
фото из архива главного героя публикации и из открытых источников интернет

P.S. В апреле 2018 г. Николай Иванович Краснолицкий назначен начальником Главного управления культуры Правительства Севастополя

Капитан 1 ранга Андрей Палий: Задачи остаются прежними

В условиях формирования нового облика Вооруженных Сил России особые требования предъявляются к офицерам структур по работе с личным составом, чья деятельность направлена на морально-психологическое обеспечение этой задачи. Сегодня на вопросы корреспондента отвечает начальник отдела по работе с личным составом Черноморского флота капитан 1 ранга Андрей Палий.

Палий Андрей Николаевич
Палий Андрей Николаевич

Социологи на службе армии

О работе Научно-исследовательского центра (социологического) Вооруженных Сил РФ  рассказывает его начальник капитан 1 ранга Певень Леонид Васильевич (выпускник КВВМПУ 1977 года). 

Певень Леонид Васильевич
Певень Леонид Васильевич

Леонид Васильевич Певень родился 15 августа 1956 г. в семье военнослужащего. Окончил Киевское высшее военно-морское политическое училище, Военно-политическую академию, адъюнктуру при Военном университете и Академию госслужбы при Президенте РФ. Служил в ВМФ. В военной социологии более 20 лет. Кандидат философских наук, доцент. С 2002 года начальник Научно-исследовательского центра (социологического) ВС РФ, капитан 1 ранга запаса.

109 лет С.Г.Горшкову

26 февраля 2019 г. в МБОУ Гимназия № 9 имени Адмирала Советского Союза С.Г.Горшкова подмосковного г. Коломна прошли классные часы, посвящённые 109-й годовщине со дня рождения прославленного советского флотоводца. Также состоялось возложение цветов к бюсту дважды Героя Советского Союза С.Г.Горшкова. Бронзовый бюст работы известного советского и российского скульптора народного художника СССР Л.Е.Кербеля был установлен 19 мая 1984 г. в центре родного города Сергея Георгиевича. Коломенцы бережно хранят память о своём земляке.

Финальный аккорд Юрия Шевченко

К глубокому сожалению коллег, друзей и всех знакомых с его творчеством людей, сердце этого талантливого человека остановилось в ночь на 27 ноября…

Шевченко Юрий Викторович

Шевченко Юрий Викторович

Родился Юрий 9 ноября 1954 года в городе Керчи Крымской области.

С детства влюбился в море, с которым не расставался всю свою жизнь.

После восьми классов он поступил в Керченский вечерний судомеханический техникум, по окончании которого немного поработал судосборщиком на судостроительном заводе «Залив» и был призван в армию. Срочную служил матросом-гидроакустиком на Северном и Балтийском флотах.

После завершения учёбы в Киевском высшем военно-морском политическом училище в 1979 году офицерскую службу начал на крейсере «Октябрьская революция», а завершил её в 1999 году в бригаде спасательных судов поисково-спасательной службы Балтийского флота капитаном 3 ранга.

Писать Юрий начал в школьные годы, ещё в середине 1960-х годов. Был юнкором газеты «Пионерская правда». Позднее, в период учёбы в техникуме, печатался с рассказами и заметками в газетах «Керченский рабочий» и «Крымский комсомолец».

Как поэт-маринист дебютировал в начале 1970-х во время прохождения срочной службы на флоте и продолжил писать стихи в период учёбы в Киевском ВВМПУ, где был корреспондентом училищной газеты «Политработник флота».

Серьёзная творческая биография Юрия Шевченко началась с публикации в газете «Страж Балтики» в 1975 году стихотворения «Возвращение».

Затем его стихи и небольшие рассказы юмористического характера печатались в газетах «На страже Заполярья», «Флаг Родины», «Красная звезда», в журналах «Советский воин», «Знаменосец», «Юность» и др.

Первые заметки и очерки на военную тематику появились у автора в 80-х годах прошлого века.

В начальный период службы Юрий Шевченко был старшим военкоровского поста на флагмане Балтийского флота – крейсере «Октябрьская революция». Здесь он опубликовал порядка тридцати статей по вопросам воспитания и дисциплины, а также циклы стихов и рассказы на морскую тематику.

В 1985 году Юрий стал лауреатом премии газеты «Страж Балтики» за подборку стихов, посвящённых 40-летию Великой Победы. В годы службы на Балтике он прославился не только как писатель и журналист, но и как автор гимнов многих кораблей старейшего флота России.

Уйдя в запас, Юрий Викторович ещё плотнее занялся литературой. Начиная с 1999 года им написаны и опубликованы восемь сборников стихов и басен («Лейтенантский вальс», «Лесные бани», «Зеркало», «Насмешник», «Бенефис насмешника» и др.). Этот труд писателя получил высокую оценку в 2016 году – Юрий Шевченко стал победителем национальной литературной премии «Золотое перо Руси» в номинации «Басни». Герои его книг, как правило, разные звери, являющиеся носителями человеческих достоинств и недостатков. Автор высмеивает глупость и лживость, бескрылость и бездарность. Его выводы в области человеческих отношений метки и неожиданны.

С 2003 года читатели еженедельника «Вестник Балтийска» увидели восемь фантастических повестей писателя, которые в 2009-м составили новый сборник «Чёрт-птица».

Шевченко Юрий Викторович

Шевченко Юрий Викторович

С марта 2005 года Юрий Шевченко работал корреспондентом газеты «Страж Балтики». Его всегда отличали активная жизненная позиция, инициатива, неуёмная энергетика характера. Это позволяло журналисту успешно справляться с любыми редакционными заданиями, быть узнаваемым и уважаемым в воинских коллективах, где ему довелось побывать. За годы работы Юрия Викторовича во флотской газете, пожалуй, не осталось в главной базе БФ корабля или воинской части, в которых он ни был.

Его очерки под рубрикой «Твои люди, флот» пользовались популярностью. За время работы в должности штатного корреспондента опубликовано немало материалов о наших современниках моряках-балтийцах – от матросов до адмиралов. Не оставляли равнодушным читателя газеты и репортажи Ю.Шевченко с бортов кораблей, выполнявших боевые упражнения в море, с полигона Хмелёвка.

Особое место в творчестве Юрия Викторовича занимала морская пехота Балтийского флота. Он принимал с морпехами присягу, фиксировал их достижения на стрельбище, встречал их из дальних походов, высаживался на воду с борта десантных кораблей. И в каждом из этих моментов искал неординарных, интересных людей, нашедших своё призвание в деле защиты Отечества.

Очерки о морских пехотинцах – от матросов до командира бригады – легли в основу книги «Белостокцы в чёрном берете», изданной к 70-летию гвардейского соединения. Идею создания книги Юрию Шевченко подсказал Герой России Андрей Гущин. Его фраза о том, что о морских пехотинцах начинают активно писать только тогда, когда они навечно становятся в строй, навела Юрия Викторовича на мысль о создании портретной галереи живых героев наших дней.

Автор писал:

«В начале своей работы я взял за основу принцип – писать о тех, кого я знал лично, и о тех, в суть характера которых мне удалось проникнуть достаточно глубоко. Не скрою, это оказалось довольно сложно потому, что под чёрным беретом не было места тщеславию. Многих из своих героев мне приходилось обхаживать годами. Но думаю, что результат стоил того».

За долгие годы кропотливой работы Юрию Викторовичу Шевченко удалось составить разноплановые художественные портреты десятков современников, посвятивших себя нелёгкой военной службе, показать не просто человека в чёрном берете, а личность.

Он и сам состоялся как Личность, память о которой останется с нами навсегда.

Стражбалтийцы.

Владимир Макарычев презентовал офицерский остросюжетный роман

В библиотеке им.Льва Толстого 30 ноября представили новую художественную книгу «Дважды удачливый».

Ее автор Владимир Макарычев — член Союза писателей России, действительный государственный советник Российской Федерации III класса, кандидат экономических наук, капитан 1 ранга запаса, в настоящее время является исполнительным директором Московского филиала угольной компании «Северный Кузбасс».

— Награжден орденом «За военные заслуги», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2 степени, медалью «За воинскую доблесть» 1 степени, «За боевые заслуги», — так представили перед началосм презентации В.Макарычева. После были перечислены его произведения «Автономный дрейф», «Тайна острова Матуа», «Завещание лейтенанта», «Страховой случай». Новый роман является продолжением этого списка.

Сам автор назвал «Дважды удачливый» офицерским романом, поскольку это история о военно-морской службе, о жизни, любви и патриотизме. Все эти понятия ему близки и понятны — служил на флоте, не раз бывал в Севастополе и других морских городах страны, с военно-морской темой знаком не понаслышке.

Впрочем, собравшихся на презентацию больше интересовала технология творческого процесса: откуда сюжеты, как пишется, зачем и о чем?

Он запросто отвечал на вопросы — все началось с желания высказать собственную жизненную позицию по вопросам политики, экономики, отношения к людям.

Первый роман назвал «Автономный дрейф», который он создал на основе написанных собственноручно дневников политработника. Роман получился и понравился читателям, а самому автору посчастливилось увлечься сочинительством, и, похоже, надолго.

Он рассказывает, что пишет сразу в электронном варианте, и потому на книгу — от сюжета до издательства — уходит год-полтора. Зато абсолютно всё, что написано, издается без промедления в солидных российских издательствах. Так, «Дважды удачливый» вышел в свет в издательстве «Вече».

На этот раз в основе сюжетной линии — события Первой мировой войны. Повествование начинается с 1916 года. Главный герой — морской офицер-артиллерист Андрей Дымов — так и не сумел принять революцию, а потому вынужден скитаться по миру. Обстоятельства забрасывают его в Иран, где А.Дымов становится модным художником. И вот новый сюжетный поворот — участие в секретной операции «Красная Персия».

На вопрос об историчности сюжета В.Макарычев отвечает, что с материалами и документами однажды откровенно подсобил его друг — писатель Владимир Шигин — не случайно в романе фигурируют имена известных исторических личностей.

Сам же автор поясняет, что, как правило, за основу сюжета берет один конкретный исторический эпизод, умело накручивая вокруг него художественное действие. Начиная творить, он и понятия не имеет, чем окончится его очередная история, он словно ведом своими же героями.

— Мне было интересно собрать и сложить события воедино, насытить их портретами, образами, конкретными человеческими судьбами, — рассказывает В.Макарычев. В процессе изучения материала он приходит к пониманию причинных связей, повлиявших на поступки одних людей и, как следствие, на судьбы других.

В.Макарычев может рассказывать об этом увлеченно и интересно, но ведь одно дело — слушать, а другое — взять в руки книгу, заглянуть под глянцевую обложку и погрузиться в сюжетные перипетии с головой.

http://sevastopol.press/2018/12/05/vladimir-makarychev-prezentoval-ofitserskij-ostrosjuzhetnyj-roman/

ДПФ предложило объявить 2020 год годом открытия Антарктиды

ДПФ предложило объявить 2020 год годом открытия Антарктиды

Председатель ДПФ, капитан 1 ранга Михаил Ненашев.

МОСКВА, 5 сен — РИА Новости. Общероссийское Движение Поддержки Флота (ДПФ) выступает с предложением объявить 2020 год годом 200-летия открытия Антарктиды, сообщил РИА Новости в среду Председатель ДПФ, капитан 1 ранга Михаил Ненашев.

«ДПФ предлагает объявить в России 2020 год годом 200-летия открытия Антарктиды и инициировать рассмотрение этого предложения в ООН для придания юбилею международного статуса», — сказал Михаил Ненашев, указав, что письмо с данным предложением направлено президенту России Владимиру Путину.

Председатель ДПФ отметил, что в связи с юбилеем стоит провести ряд памятных мероприятий, в том числе организовать поход российских и иностранных парусников по пути первооткрывателей Антарктиды — Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, выход тематических фильмов и книг, подготовку специальных интернет-проектов.

Ненашев пояснил, что придание этой дате такого высокого статуса необходимо, поскольку сегодня в мире сложилась тенденция на искажение и принижение роли российских путешественников-первооткрывателей в освоении шестого континента.

«Некоторые страны — морские конкуренты России — и двести лет назад и позже, и сейчас или замалчивают открытие Антарктиды русскими мореплавателями, или принижают его значение. К примеру, в соответствии с существующим морским правом — открытые и названные нашими офицерами острова в районе Антарктиды и Австралии были произвольно переименованы представителями ряда стран», — подчеркнул Председатель ДПФ.

Южная полярная экспедиция в составе двух военных шлюпов — «Восток» (командир — Фаддей Беллинсгаузен) и «Мирный» (Михаил Лазарев)- в 1819 году направилась из Кронштадта в дальнее плавание и 28 января 1820 года открыла Антарктиду. В 1821 году корабли вернулись в Кронштадт. Они пробыли в плавании 751 день и прошли более 92 тысяч километров. Кроме Антарктиды экспедиция открыла 29 островов и один коралловый риф. Русские моряки провели научные, в том числе океанографические исследования.