Андрей Рыбак. «Девушка с аккордеоном».


Осенний вечер, бегу  на свиданье
Холодный, ветреный Владивосток.
 Рассыпано огненное сиянье 
В чернилах бухты Золотой Рог.
Корабль на отдыхе у причала
Спешу в знакомый мне институт
И если пришлось бы начать сначала – 
Я снова всю ночь продежурю тут.
 
Девушка с аккордеоном – добрый свет из красивых глаз
Девушка с аккордеоном – и музыка будет звучать сейчас
Девушка с аккордеоном – придет на свидание – не придет?
Девушка с аккордеоном – и музыка с нею по жизни пойдёт…
 
Рокочет море, чернеют сопки – 
Дальневосточная тайга.
Бегу домой среди звездной ночи
А утром на службу – здесь не «юга»
Походы в море, ученья, стрельбы,
И редкие встречи и врозь отпуска…
Наш гарнизон не для дел семейных,
Но ты все терпишь – а вдруг лишь пока?...
 
Девушка с аккордеоном – добрый свет из красивых глаз
Любимая с аккордеоном – и музыка будет звучать сейчас…
Жена моя с аккордеоном – ждет меня дома или не ждет?
Любимая с аккордеоном – и музыка с нами по жизни идёт…
 
Прошли как шторм молодые годы – 
Настал и для нас пенсионный штиль…
Дети спешат из гнезда на свободу – 
Изведать свои миллионы миль.
Всегда для себя ты находишь дело
По жизни торопишься не спеша…
Кузбасский снег не бывает белым
Но белоснежна твоя душа…
 
Мама наша с аккордеоном – добрый свет из красивых глаз
Мама наша с аккордеоном – и музыка будет звучать сейчас
Мама наша с аккордеоном – возьмёт аккорд или не попадёт?
Мама наша с аккордеоном – и музыкой жизнь наша с нею идет…
 
Андрей Рыбак
Выпуск КВВМПУ 1979 года.

Полнотекстовый иллюстрированный вариант книги Александра Бондаренко «Киевский Морполит». С личного разрешения автора.

Бондаренко, А.И.

Киевский Морполит / Александр Бондаренко. — Коломна:

Инлайт, 2012. — 208 с. : ил.

В данной книге впервые предпринята попытка отразить основные вехи истории Киевского высшего военно-морского политического училища и обобщить воспоминания об этом уникальном военном вузе офицеров, служивших в нём, и его выпускников. Оценки некоторых событий, относящихся к годам существования КВВМПУ и сегодняшнего времени представлены в личном видении автора — выпускника училища 1977 года.

Читать:

«Киевскийморполит»

Вклейка фото

Вышла новая книга выпускника КВВМПУ 1977 г. Ю.Б.Крысанова.

«Вы взяли кредит в банке. Как не попасть в кабалу».
«Вы взяли кредит в банке. Как не попасть в кабалу».

Во владивостокском издательстве ОАО «ИПК «Дальпресс» тиражом 1000 экз. вышла книга Юрия Борисовича Крысанова «Вы взяли кредит в банке. Как не попасть в кабалу».

Сергей Греков. Стихи.

Северянам
 
Северяне –люди особой закалки.
Северяне – люди с доброй душой.
Северяне – не ставят друг другу палки.
Северяне знают про Поной.
 
Знают также про Гремиху и Никель,
Кандалакшу, Апатиты, Мончегорск.
Североморск – военного флота обитель.
Нашей Родины – северный оплот и форпост.
 
Кольский край – кладовая Державы.
Город Мурманск его душа.
Здесь кончаются рельсы, начинаются океаны.
Мы же все стремимся приехать сюда.
 
Как же можно забыть эти годы,
Когда всё нам было по плечу?
Эти тёплые встречи, морские походы.
А грибы и рыбалка? Я тут помолчу…
 
С северянином встретиться радость.
Особенно, если на материке.
Поговорить о том, о сём малость.
Рассказать немного о себе.
 
Просто вспомнить о службе, о дружбе.
Если надо друг другу помочь.
Нет, никто из нас не забудет –
Суровую полярную ночь.
 
Ну, и, конечно, полярный день и поля иван-чая,
А озёра, грибные и рыбные места..?
Тянет на Кольский север, по себе знаю.
Всё мечтаю попасть туда.
 
Северянам всем пожелаю.
Счастья, радости и добра.
Пусть вас небо оберегает,
Мне же на работу пора…
 
29.03.17.  04.27 – 06.12

Родина   моя
 
Родина  моя  любимая!
Жизнь моя принадлежит тебе,
А любовь к тебе неугасимая –
Навсегда живёт во мне.
 
Я горжусь родными далями.
Я горжусь, что я родился здесь.
Я горжусь и Лениным, и Сталиным
Это было, это будет, это есть!
 
Как же быстро мы скатились в бездну,
Как же быстро мы забыли всё?
Кто-то стал богатым, кто-то бедным,
А мораль и совесть? И ещё –
 
Стали мы бояться правды,
Негодяям руки пожимать.
Всё решает нынче Главный,
А на мнение людей плевать!
 
Над страною ходят тучи.
Молнии сверкают тут и там.
Разве многим стало лучше?
Когда ж закончится бесправие, обман?
 
Нужна всего лишь справедливость,
Внимание к потребностям людей.
Закон один для всех, хоть это и наивность,
А также подконтрольность всех властей.
 
Я это написал, пересмотрев сначала –
Телесериал с названьем «Вечный зов».
Отчизна – мать ты много нарожала –
Полиповых, а надо б, как писатель Иванов!

02.09.17.

Осень  жизни…
                                                                
Осень жизни – это тоже хорошо.
Хотя бы потому, что мы дожили
Ведь сколько близких уж ушло?
А мы её, наверно, заслужили.
 
Осень жизни – духа торжество.
Осень жизни – мудрость и степенность.
Осень жизни – время отдыхать пришло.
Осень жизни – это чинность и отменность.
 
Видно наша жизнь – кому-нибудь нужна.
Может мы являемся примером.
Ведь она у нас, увы, одна.
И никто не знает –  каких она размеров.
 
Берегите себя  люди!
Не мешайте другим жить.
Добро никогда не забудут.
Так давайте его творить!
 
В век жестокий и эгоистичный,
Станем милосердней и добрей.
И если будет всё так прозаично –
То обязательно придёт апрель.
 
21.10.18.  05.41


Людям 
 
(ранним утром, слушая О.Винника)
 
Люди , что же мы творим?
За что же мы друг друга ненавидим?
Почему над Землёю дым?
А мы порою солнца не видим?
 
Зло захлестнуло планету,
Истеблишмент играет с огнём.
У многих перспективы нету.
Мы блуждаем порою и днём!
 
Не пора ли остановиться?
Может хватит друг друга убивать?
Сколько это ещё будет длиться?
Не пора ли низменные страсти унять?!
 
Не уже ли непонятно
И что ещё нам нужно пережить?
То там, то здесь сигналы космоса звучат
внятно –
Люди вам нужно мирно жить!
 
Ещё немного и наступит хаос,
А как же потомкам быть?
А ведь необходима самая малость:
Только про злобу  и злость забыть.
 
Вспомнить заветы мудрых людей и книг.
Мы прежде всего потомки человека.
А жизнь наша всего лишь миг…
Не будем забывать об этом!
 
Люди прошу вас остановитесь!
Давайте строить общий дом.
Делать нашу жизнь лучше
И чтобы всем было хорошо в нём.
 
Не уже ли не ясно,
Что комфортней жить в мире,
А не под разрывами снарядов и бомб?
Ведь мы с вами не на охоте или в тире.
Ужасно, когда мы под прицелами живём.
 
Экология, болезни, наши дети и внуки –
Вот куда нужно бросить все силы и лучшие умы
землян.
Мы же иногда просто от скуки –
«Роем» множество друг для друга ям…
 
Жизнь самое дорогое, что нам досталось!
Противоестественно её насильно обрывать.
Люди прошу вас остановитесь.
Ну нельзя так поступать!
 
Всегда ведь можно договориться.
В конце концов друг друга понять.
Лучше наслаждаться короткой жизнью.
Чем друг друга убивать!
 
Я люблю вас люди!
Прошу всех меня понять.
Пусть наши потомки нас не осудят,
А для этого нам живущим – нужно любить,
верить и «манны с неба» не ждать!
 
26.09.18.  06.53


Кто Я

Кто я в этом мире –
иногда думаю я о себе?
Человек-личность или человек
так себе?
Как я проживаю жизнь?
Позитивна ли моя мысль?
Люди ответьте! Скажите!
Только всю правду и не томите!
Мне кажется, что я, в общем добрый.
Вроде бы не пустой,
А также не слишком гордый.
Ну, и, конечно, не «золотой»!
Я хотел всех сделать счастливыми.
Я не кому не желал зла.
Может иногда был торопливым,
Но что поделаешь – такова моя судьба.
Как и мой отец, я всегда помогал слабым.
Как и моя мать, я всегда учил не знающих.
Был за добро благодарным.
Поддерживал чем мог страждущих.
Одним словом, шёл своей дорогой
Сам определял свой путь
Когда-то был просто Серёгой.
Ныне – Сергей Андреевич, но не в этом суть!
Думаю, не стоит усложнять и напрягать
пространство,
А ещё сильнее жизнь любить.
В этом нет никакого жеманства,
Если мучает жажда – значит нужно пить…

30.12.18. 01.33

Греков Сергей
Душа заснула

Душа моя взяла, да и заснула.
А как хочу я задыхаться от любви!
Чтоб на меня Она взяла, да и взглянула
На душевные метания мои…

Хотелось бы как в молодости
Сходить с ума от встречь с Тобою.
Но нету дрожи в голосе,
Да и проблемы тянут за собою.

Какой-то примитив во всём.
Жизнь почему-то больше напрягает.
Однако, лучше всё же быть вдвоём,
Да и хандра тогда немного отпускает.

Не хватает общения и теплоты.
Всё время телеящик поглощает.
Поэтому иногда хочется темноты, но
обязательно с рассветом, который бодрит
и ярким светом заливает.

Несмотря на все дрязги – чертовски хочется
жить!
Не обращая на капканы жизни и их лязги.
Думая, чтобы сотворить?

Чтобы больше радоваться и чаще улыбаться.
Зовут в Крым, где легко дышится, пишется,
думается и хочется смеяться.
Так может, бросив всё, взять, да и податься?


Но от себя не убежишь.
И годы молодые не вернутся.
Время, куда же ты бежишь?
Позволь хоть оглянуться…

Дети на своих орбитах –
Живут, обиду затая.
Внуки любимые не забыты,
Но видимся редко: то здоровье, то нельзя.

Друзья вспоминают по праздникам.
У всех своя жизнь!
Давно не был на малой Родине,
Хоть бы до встречи с нею дожить…

Душа просыпайся –
Видишь я не сплю.
Приказываю – улыбайся,
Потому что я всё равно люблю:

Славную мою Ирину,
Потомков жестокосердных своих.
Внучиков дорогих и любимых,
Родных и близких твоих и моих.

По-прежнему живу, люблю, надеюсь, верю,
Что ещё спокойно и счастливо поживу.
Душа отпусти меня на берег!
Хотя бы завтра поутру…

11-12.02.2019 01.57
Постскриптум

Душа моя чуть-чуть проснулась –
Вот, что творит хорошая «попса».
Слушаешь гимны любви, а она встрепенулась.
Говорит – пиши обо мне под «сладкие» голоса!

А что остаётся делать,
Когда внутри горит огонёк?
Мысли мои берут на себя наглость и смелость:
Трудись давай и не валяй дурака дружок!

Может мои слова кому-нибудь и помогут.
Когда он будет их случайно читать.
Не нужно ничего другого –
Лишь бы жизнь и людей понимать!

Ночью мир становится тише.
Машины не гудят за окном.
Слышно даже как дом дышит,
А я думаю о том, о сём…

Никто меня не беспокоит,
Разве что «Масик» – кот.
Он от меня никуда не уходит,
Сидит, смотрит и разевает рот.

Его глубокие глаза – всё понимают.
Знать бы его мысли, и о чём он мечтает?
Уверен это было бы очень интересно,
И может быть всем полезно.

Так незаметно
я приблизился к мистике.
Наверное, пора
остановиться на последнем листике.

Спите спокойно – дорогие мне люди!
Жизнь хоть и проходит,
Но кто-нибудь из вас меня вспомнит
и не забудет…

12.02.2019 г. 02.34
Греков Сергей КВВМПУ (1976)
Греков Сергей КВВМПУ (1976)

Владислав Павлюткин. Стихи.

Павлюткин Владислав Николаевич

Павлюткин Владислав Николаевич

Родился в Петропавловске-Камчатском в 1956 году в семье флотского офицера. После Камчатки отец служил на Каспийской флотилии – в Баку, затем длительное время на Северном флоте: в Оленьей Губе, Полярном, Западной Лице.

В 1979 году окончил Киевское высшее военно-морское политическое училище. Службу начинал на Камчатке, в отдельной бригаде подводных лодок, потом служил на эсминце «Влиятельный». В 1982 году стал корреспондентом газеты Камчатской флотилии «Тихоокеанская вахта», в 1985 году – корреспондентом газеты Балтийского флота «Страж Балтики». В 1992 году окончил Гуманитарную академию Вооружённых Сил (ныне Военный университет МО РФ), после чего служил в еженедельном издании МО РФ «Сын Отечества», а после его закрытия – на разных должностях в газете «Красная звезда». В запасе с 2006 года.

Участник боевых служб в Индийском и Атлантическом океанах. Был в командировках в «горячих точках». Ветеран боевых действий. Член Союза писателей и Союза журналистов России. Капитан 1 ранга запаса.

*     *     *

Зима ударила внезапно,

Хоть ставь по тактике зачёт.

Дырявя заметь чёрным драпом,

Идёт-скользит курсантский взвод.

 

Снежок, запущенный умело, –

Азарт баталии возник.

Лишь часовой в тулупе белом

Застыл, как первый снеговик.

1977, Киев

 

 *    *    *

Весна авралит по-морскому:

Легко, задиристо, смеясь.

По ватервейсу городскому

Звенят ручьи, смывая грязь.

 

И ветерок метёт вдоль улиц

Истлевших листьев шелуху,

И солнце рыжее споткнулось,

Остановилось наверху.

 

Глотает лужи торопливо,

Не в силах жажду утолить.

Волнистым паром над заливом

Размыта горизонта нить.

 

Деревья-мачты уж готовы

Набухших почек сбросить груз,

И отдаёт зима швартовы,

И лето уточняет курс.

1977, Киев

 

В УЧИЛИЩЕ

Неповторимые сонаты

Играет ветер по ночам.

Вот и октябрь.

С утра – бушлаты

В угоду ранним холодам.

 

С рассвета светопреставленье,

Все мысли – с корабля на бал:

Сегодня «берег», увольненье,

В бытовке форменный аврал.

 

Как броненосная эскадра,

Пыхтит ватага утюгов…

И вот он, радостный экватор, –

С ворот низложенный засов…

 

Закружат листья расписные,

И на Владимирской горе

Друзей бушлаты смоляные

Утонут в жёлтом октябре…

1978, Киев

 

НА  ШЛЮПКЕ

— Вёсла… –

Рупор поперхнулся, выждал…

— На воду! –

Рывок!

— Раз, раз, раз! –

И ял рванулся,

Оперевшись на гребок.

И пошёл по борту берег,

Словно дёрганный фильмец:

Парапет, домишки, скверик

Да трамвайный бубенец.

— Раз! И…раз! – В угоду счёту

Вёсел-крыльев дружный взмах.

Сыплет солнце позолотой,

Небо плещется в волнах.

Где-то музыки журчанье

С микрофоном вперебой:

Нынче в городе гулянье,

Ходят девушки гурьбой.

Ну а здесь – одна забота:

Как бы «щуку» не словить.

— Раз! И…раз! Спиной работать!

Загребные, не частить!

— Раз! И…раз! – Гребок, как выдох.

— Раз! И…раз! – Занос, как вздох

От уключинного взрыда

Не один бы эльф издох.

Спины мокрые, как в бане,

По вискам стекает зной…

Борту левому – табанить:

Полдистанции долой.

Проплывает рядом вешка –

Мили верный часовой.

Огибай её – не мешкай! –

И домой, домой, домой!

— Вёсла… на воду! – Непросто

Наверстать былую прыть:

Подустали даже вёсла.

— Ре-же! Ре-же! Не частить!

Волны в борт толкутся хлюпко.

На два корпуса почти

Впереди несётся шлюпка.

Надо, надо обойти!

Руки, кажется, из ваты,

Но упрямо напряглись…

Обошли!

— Давай, ребята!

Ну-ка, дружно, навались!

… Тонет бухта в звуках меди.

Пляшет финишный буёк,

Нашей радуясь победе.

Баста!

— Вёсла – на валёк!

1977, Киев. 2010, Москва.

 

 НАШЕ ПОКОЛЕНИЕ

Выпускникам Киевского высшего

военно-морского политического училища

1.

Нас обожгут ещё норд-осты,

Нам будет музыкой прибой…

Секретов нет, всё очень просто:

Нас море выбрало с тобой.

 

Нас ждут походы и тревоги,

Ночных бессонных вахт черёд…

Не с океанской ли дороги

Начало мужество берёт?

1977, Киев

2.

Нам тверди сухопутной было мало.

Как птицы небу, преданны морям,

Мечты своей свершённой адмиралы,

Мы дружно разлетелись по флотам.

 

Трепали нас тревоги и походы,

Что складками ложились на челе,

И сводки политической погоды

Грозили ураганом всей земле.

 

Но мы на штормовых меридианах

Сухим держали порох в погребах,

И, как эскадры наши в океанах,

Качался мир на вздыбленных весах.

 

И что б о тех годах ни говорили,

Вписавшись в конъюнктурный поворот,

Мы мир потомкам всё же сохранили, –

История рассудит и зачтёт.

 

… Иных уж нет, они теперь далече –

На бороздящих вечность кораблях.

Друзья! Не за горами наша встреча:

Увидимся, даст Бог, на небесах.

2004, Москва

Владимир Макарычев презентовал офицерский остросюжетный роман

В библиотеке им.Льва Толстого 30 ноября представили новую художественную книгу «Дважды удачливый».

Ее автор Владимир Макарычев — член Союза писателей России, действительный государственный советник Российской Федерации III класса, кандидат экономических наук, капитан 1 ранга запаса, в настоящее время является исполнительным директором Московского филиала угольной компании «Северный Кузбасс».

— Награжден орденом «За военные заслуги», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2 степени, медалью «За воинскую доблесть» 1 степени, «За боевые заслуги», — так представили перед началосм презентации В.Макарычева. После были перечислены его произведения «Автономный дрейф», «Тайна острова Матуа», «Завещание лейтенанта», «Страховой случай». Новый роман является продолжением этого списка.

Сам автор назвал «Дважды удачливый» офицерским романом, поскольку это история о военно-морской службе, о жизни, любви и патриотизме. Все эти понятия ему близки и понятны — служил на флоте, не раз бывал в Севастополе и других морских городах страны, с военно-морской темой знаком не понаслышке.

Впрочем, собравшихся на презентацию больше интересовала технология творческого процесса: откуда сюжеты, как пишется, зачем и о чем?

Он запросто отвечал на вопросы — все началось с желания высказать собственную жизненную позицию по вопросам политики, экономики, отношения к людям.

Первый роман назвал «Автономный дрейф», который он создал на основе написанных собственноручно дневников политработника. Роман получился и понравился читателям, а самому автору посчастливилось увлечься сочинительством, и, похоже, надолго.

Он рассказывает, что пишет сразу в электронном варианте, и потому на книгу — от сюжета до издательства — уходит год-полтора. Зато абсолютно всё, что написано, издается без промедления в солидных российских издательствах. Так, «Дважды удачливый» вышел в свет в издательстве «Вече».

На этот раз в основе сюжетной линии — события Первой мировой войны. Повествование начинается с 1916 года. Главный герой — морской офицер-артиллерист Андрей Дымов — так и не сумел принять революцию, а потому вынужден скитаться по миру. Обстоятельства забрасывают его в Иран, где А.Дымов становится модным художником. И вот новый сюжетный поворот — участие в секретной операции «Красная Персия».

На вопрос об историчности сюжета В.Макарычев отвечает, что с материалами и документами однажды откровенно подсобил его друг — писатель Владимир Шигин — не случайно в романе фигурируют имена известных исторических личностей.

Сам же автор поясняет, что, как правило, за основу сюжета берет один конкретный исторический эпизод, умело накручивая вокруг него художественное действие. Начиная творить, он и понятия не имеет, чем окончится его очередная история, он словно ведом своими же героями.

— Мне было интересно собрать и сложить события воедино, насытить их портретами, образами, конкретными человеческими судьбами, — рассказывает В.Макарычев. В процессе изучения материала он приходит к пониманию причинных связей, повлиявших на поступки одних людей и, как следствие, на судьбы других.

В.Макарычев может рассказывать об этом увлеченно и интересно, но ведь одно дело — слушать, а другое — взять в руки книгу, заглянуть под глянцевую обложку и погрузиться в сюжетные перипетии с головой.

http://sevastopol.press/2018/12/05/vladimir-makarychev-prezentoval-ofitserskij-ostrosjuzhetnyj-roman/

Стаканная история

Стаканная история

БПК «Адмирал Исаченков»

В памятном каждому отставному офицеру советского военного флота в «КУ-1959» (Корабельном уставе 1959 года), есть специальный подраздел (статьи 435-445), посвящённый корабельной кают-компании. Документ гласил, что офицеры избирают кого-либо из своей среды (с должности ниже помощника командира корабля) для заведования их общим столом. Оговаривалось, что в дополнение к своим прямым функциональным обязанностям избранный «…несёт ответственность за состояние инвентаря кают-компании и руководит работой вестовых, …получает отчисленные на продовольствие суммы и ведёт приходо-расходные книги», а также организует закупку дополнительных продуктов из средств, собранных офицерами на улучшение своего питания. Каких-либо «бонусов» эта выборная должность не давала, разве что «…по истечении трех месяцев заведующий столом имеет право отказаться от своих обязанностей», а в случае недовольства офицеров мог быть немедленно смещён.

Такой вопрос, в ряду прочих насущных, решался, как помнится, весной 1974 года, в первый день после переселения нашего экипажа из казармы возле пл. Труда в г.Ленинграде на стоявший у причальной стенки судостроительного завода имени А.А.Жданова БПК «Адмирал Исаченков». Да, тогда мы, 33 офицера (половина – лейтенанты выпуска 1973 года) набранного на Тихоокеанском флоте первого экипажа этого корабля впервые очутились в стенах своей просторной, красивой и уютной кают-компании. Сорок пять лет уже минуло, но до сих пор ясно помню их лица и голоса. Командир, капитан 2 ранга Г.Я. Сивухин, среднего роста и крепко скроенный «морской волк» с нарочито грубыми повадками, как позднее выяснилось, был также весьма искусным дипломатом. Старший помощник командира («старпом») капитан 3 ранга Г.И. Дубина выглядел и вел себя в полном соответствии с фамилией. Был умен, чрезвычайно работоспособен, жесток и безжалостен к нарушителям корабельных правил и воинской дисциплины. Политработников откровенно ненавидел. Как рассказывали, дважды был «отставлен» от назначений на высшую должность по причине инициированных политотделом партийных взысканий. Взаимосвязь эту хорошо усвоил, со старшими «замами» в конфликты не вступал, но младших, при случае «гонял» крепко и с удовольствием.

Заместитель командира по политчасти капитан 3 ранга В.Л. Запесочный, украинец из бывших студентов, был человеком беззлобным, даже добрым, но  нерешительным, склонным к компромиссам. Секретарь партбюро капитан 3 ранга В.В. Плискин, маленький ростом и с тихим голосом, обладал, между тем, настоящими бойцовскими качествами, был человеком уважаемым, честным и принципиальным. Обратив внимание на мелочные придирки старпома к секретарю комитета комсомола (серьёзных поводов не имелось), опытный Владимир Васильевич дал мне добрый совет. После очередного долгого и громогласного «спича» старпома на общем построении о непорядках в боцманской команде (где все комсомольцы!), я скромно постучался к нему в каюту. Демонстрируя горячее желание решительно покончить с безобразиями, предложил этим же вечером провести у боцманов расширенное   комсомольское собрание. И ему, как высокоавторитетному человеку и члену КПСС предлагается выступить там с докладом. Перед этим я узнал, конечно, что старпом отпросился у командира на «сход». В общем, собрание прошло без него, правда, и  «наезды» враз прекратились. Опытен и умён был Георгий Иосифович, скоро организовал мне «ответку»…

Разумеется, все выносимые для обсуждения и решения в офицерской кают-компании вопросы предварительно обговаривались командиром, замполитом и старпомом.  Заведующий офицерским столом, как гласит корабельный устав, «…в своей работе руководствуется указаниями старшего помощника командира корабля». Тут он и вспомнил о строптивом «комсомольце», а замполит не смог или не захотел меня тогда отстоять. Помню, как открыв на нужной странице «КУ-159» Г.И. Дубина, глянув с недоброй ухмылкой в мою сторону, зачитал: «…Кают-компания должна служить местом тесного общения офицеров и культурным центром, способствующим воспитанию офицеров в духе идей Коммунистической партии Советского Союза, передовой советской военной науки», после чего предложил мою кандидатуру, как идейно закалённого выпускника политучилища.

Командиры корабельных боевых частей (БЧ) капитаны 3 ранга А.Егоров, В.И. Якушев, Б.А. Пермяков, люди опытные и много в жизни повидавшие, которым по статусу эта почётная обязанность уже не полагалась, переглянулись. Несколько сидевших рядом с ними более молодых, но уже хорошо познавших службу «каплеев» и «старлеев», эту обязанность ранее исполнявшие, но сейчас отнюдь не желавшие иметь  дополнительные хлопоты, одобрительно закивали головами. Лейтенанты вроде меня, выпускники 1973 года Вова Чернов, Вова Ульянич, Вова Кузьмин, Вова Левашов, Шура Александров, Саша Сорокин, Толя Будяковский, Женя Житарев, Валера Чурсин и другие промолчали. В общем, я был избран без обсуждения и единогласно.

В тот же день сходил на стоявший рядом в ремонте БПК «Адмирал Дрозд», оформил по имевшимся там образам книги и дела, принял имущество маленького, примыкавшего к кают-кампании офицерского камбуза и построил для знакомства отделение вестовых. Всего было их человек шесть в белых голанках, все выпускники гражданских кулинарных училищ и профильного отделения севастопольской «учебки». Командовал вестовыми отслуживший уже 2,5 года старший матрос из Владивостока по имени Гена, фамилию коего за давностью лет уже не помню. Это был потомственный «пролетарий от ресторана», смазливый, вышколенный и угодливый. С гордостью рассказывал в кругу «годков», какие грандиозные чаевые имел от китобоев и прочих загулявших рыбачков, а «военморов» с невысокими окладами в их ресторане на морвокзале не жаловали. Был этот Гена еще и «стукачом», в связи с чем через пару дней мне пришлось давать объяснения старпому — почему:

— вестовые такие медлительные и «ходят пешком»,

— в меню кислая капуста вместо свежих овощей,

— лейтенант Александров пришел на утренний чай за одну минуту до конца приборки и с нарушением формы одежды,

— в кают-кампанию во внеслужебное время без приглашения заглядывал мичман Чечуй… и т.д. и т.п.

К счастью, кроме «комсомольца» старпом должен был постоянно приглядывать ещё за 340 подчиненными. Думаю, что по этой причине Георгий Иосифович после показательного воспитательного мероприятия в мои дела потом особо не вмешивался. Свои полномочия он передоверил помощнику командира корабля капитан-лейтенанту В.Д. Гужвину. Владимир Дмитриевич был милейший человек, флегматичный, искренний и доброжелательный ко всем, страстный футбольный фанат, в общем, абсолютно не пригодный к корабельной службе. По сей причине, кажется, и перехаживал в названном чине. Давно выйдя по возрасту из комсомола, был в нашем корабельном руководстве единственным беспартийным. И представьте ж мое изумление, когда отправившись за покупками для офицерского стола с рейда в славный город Лиепаю, увидел там на большом стенде с надписью «Передовые коммунисты флота» фотографию нашего В. Гужвина! Да еще в окружении отъявленных  разгильдяев из боцкоманды БПК «Владивосток», добрую половину которых он забрал с собой и на «Исаченков».  Мы с ним отлично сработались. Будучи заядлым курильщиком, помощник при стоянке на рейде находил возможность отправить заведующего кают-компанией на катере пополнить запас сигарет. Как-то из-за непогоды забрать меня обратно в тот же день не получилось. Не пропал, приглянулся молоденький неженатый лейтенантик синеглазой и белокурой продавщице, что выучила его в своей комнатке за ночь нескольким латышским словам, помню их и ее до сих пор…

Где-то в августе пришел я с «КУ-1959» в руках к замполиту напомнить, что кончился мой трехмесячный срок и желательно провести перевыборы. Понимания не нашёл, было сказано – справляешься, порули ещё один срок, там посмотрим. В конце сентября начались длительные (более месяца) государственные испытания корабля перед включением его в боевой состав ВМФ СССР. На борт прибыла многочисленная заводская «сдаточная бригада», приехали военные и гражданские специалисты с оружейных и приборных заводов, представители высоких штабов – только  адмиралов трое или четверо. Питание в матросской столовой было в две, а в офицерской кают-кампании – в три смены. Тут я и приметил, что командир наш подобен незабвенному Михайле Ларионычу Кутузову, который был не только славным военачальником, но и опытнейшим царедворцем. Кают-компанейские дела Георгий Яковлевич взял под строгий контроль, лично ставил задачи вестовым по обслуживанию важных персон, а  командир «гарсонов», стал у него особо доверенном лицом. С высоты прожитых лет вижу, что действовал командир в общем-то верно и мудро, ведь сытое и напоенное начальство не очень придирчиво.

В море день за днем мы, разделённые на смены, крутились как белка в колесе.  Проходили в полигонах различные испытания механизмов,  аппаратуры, корабельной артиллерии и торпедных аппаратов. И где-то уже в начале ноября пришло время испытаний главного оружия нашего корабля. Знали об этом только на ходовом мостике. Помню, как в тот памятный день  весь он, от киля до клотика, содрогнулся (и мы тоже вздрогнули на боевых постах) от мощных ракетных залпов новейшего на тот момент противолодочного комплекса «Метель».  Свой голос впервые подали две большие установки контейнерного типа по бортам, под крыльями ходового мостика. В каждой было по четыре мощных, в несколько тонн весом, крылатых ракет с подвешенными к ним торпедами. Они могли поражать подводные и надводные цели на расстоянии до полусотни километров как ядерной, так и обычной боеголовкой. Вскоре торжествующий голос капитана 2 ранга Г.Я. Сивухина объявил по корабельной трансляции об успешном выполнении боевой задачи.

Дали отбой затянувшейся тревоге, команду «бачковым на камбуз». Помчался и я контролировать сервировку адмиральского и офицерского стола, подгонять вестовых. Оголодавшее, но довольное военное и гражданское начальство быстро расправилось с холодными закусками, борщом по-украински, и взялось уже за отбивные. Все шло, казалось бы, отлично, только вот не видать что-то старшего над вестовыми. Заглянув в «гарсонку» я узрел нечто необычное. Всегда активный, артистично увивавшийся с подносом и салфетками вокруг начальства «пролетарий от ресторана» сидел в уголку согнувшись, и как бы в прострации мотал головой.

— В чем дело?

— Товарищ лейтенант… стаканы для компота… их нет…

— Как нет??????!

Главный «гарсон» обречённо молчал. Кое-как у других удалось выяснить следующее. Командир отделения приказал после завтрака перемыть все стаканы (сотню штук), и лично понёс их на трех, поставленных один на другого подносах,    сушиться на верхнюю палубу. Место выбрал уютное – как раз у броневой газоотбойной плиты за контейнером «Метели». Из-за туч выглянуло осеннее солнышко, веял ветерок с моря, размечтался старший матрос о скором уже ДМБ. Твёрдо ему обещаны за труды нелёгкие после успешного окончания госиспытаний  звание главного корабельного старшины и первоочередная демобилизация. Уже погоны соответствующие на новенький бушлат пришиты, есть и «беска» ручной работы с гвардейскими лентами аж до пояса. Радуйтесь, китобои и девчата владивостокские, скоро Генка заявится!

Золотые мечты эти развеял сигнал боевой тревоги (их до пяти в сутки бывало), и помчался пока ещё старший матрос на свой пост, согласно корабельного расписания. Стаканы  оставил, ну что с ними может случиться в таком надежном месте? Вернулся после отбоя тревоги – нет ни их, ни подносов. Обратились под огненной струей одномоментно в молекулы и атомы…

Уяснив масштаб ЧП, помчался я в каюту помощника командира по снабжению лейтенанта В. Чурсина.

— Валера, стаканы в кладовой имеются?

Ответ был убийственным:

— Ни одного, есть только 10 железных матросских кружек. А в чем дело?

— Друг, выручай, метнись по каютам, собери стаканы, где найдешь, тащи в гарсонку!

Помчался обратно к вестовым, а их уже допрашивают командир со старпомом, обеспокоенные неподачей компота адмиралам. Через пару минут прилетел Чурсин с несколькими весьма несвежими, да ещё и гранёными стаканами. Их мгновенно промыли, нарядили в подстаканники и отнесли к адмиральскому столу. Прочим пришлось ждать, пока вымоют и доставят с матросского камбуза жестяные кружки. Сам видел, как пикантная дама бальзаковского возраста из какого-то засекреченного НИИ, выпив свой компот, с интересом покрутила жестянку в руках и поинтересовалась у сидевших напротив штабных чинов, что обозначает выцарапанная на дне пиктограмма «ДМБ-75»?  Этот кошмар повторялся четырежды в последующие два дня, пока мы не ошвартовались в заводе. Первыми с борта сошли, разумеется, адмиралы, а через несколько минут после них и я. В кармане была оставленная для похода в ресторан заначка, курс – в посудный отдел «Гостиного Двора». Там я купил красивые тонкостенные стаканы по 14 коп. за штуку, оптом две большие коробки по 50 в каждой.

Пока ехал, оберегая их, в переполненном метро, утвердился в мысли примерно наказать виновника «стаканного» ЧП, который, к тому же, ещеё и позволил себе огрызаться на мои замечания. Корабль был непривычно тих и пуст: все прикомандированные, большинство офицеров и мичманов сошли на берег, команда отсыпалась. Хоть и с трудом, но мне всё же удалось уговорить оставшегося старшим на борту капитан-лейтенанта В.Д. Гужвина оформить злыдню пять суток ареста. Наутро  с чувством выполняемого долга лично повёл его на гарнизонную гауптвахту (Садовая, д. З). Когда скучавший в приёмном отделении пехотный капитан с недовольным видом сверял по списку предметы в вещмешке арестанта, вдруг зазвонил стоявший у него на столе «сталинского» вида телефон. Дежурный поднял трубку, послушал, задал какой-то уточняющий вопрос, сверился с бумагами, после чего сказал мне:

— Звонил ваш командир Сивухин, арест отменяется, забирай своего бойца.

Как я теперь понимаю, после нашего ухода командир позвонил из дома Гужвину узнать обстановку, затем перезвонил в комендатуру. Может, все это в итоге было и к лучшему. Позже, за всю свою многолетнюю службу я ни разу лично не сажал матросов на гауптвахту, хотя отдавать под суд некоторых негодяев приходилось.

В тот день настроение было поганое. Несостоявшийся арестант выглядел именинником, а слонявшиеся по каютам «старлеи» Игорь Коваленко и Боря Безбородкин весьма едко надо мной подшучивали. Обидевшись на них и на весь мир, взял свои бухгалтерские книги и пошёл в кают-кампанию подсчитывать убытки. Там и сидел в полном одиночестве, пока не пришёл ещё какой-то «обеспечивающий» капитан 2 ранга. Помнится, это был флагманский артиллерист из штаба бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей, высокий, лет под пятьдесят офицер. Мучимый, по-видимому, тяжким похмельем (выпил стаканов пять чая), он был настроен  философски, и сказал мне, почти по-отечески:

— Что ты, лейтенант, сидишь здесь в выходной день! Шёл бы лучше в город, на танцы, веселись, пока молодой. Эх, было время, и мне девки проходу не давали, а теперь… (непечатно)  …денег требуют.

Чёрт возьми, как же он был прав!

В.А.Лякин Третий выпуск КВВМПУ

20.01.2018